Сибирские огни, 2006, № 12

победе, ему был отдан приказ: «Беги в Афины и возвести Греции о том, что враг сломлен, и отряды его рассеяны». Страна оливковых рощ и славных трибунов жила в тревожном ожидании вестей, которые должны прибыть из Марафона. Ни одному царю, ни одному гражданину греческого полиса не было известно то, что знал быс­ троногий гонец, с каждым километром приближавший свою смерть. Его прошлым было идущее позади войско, настоящим — изнуряющий бег, будущим— смерть от разрыва сердца. Когда, бряцая доспехами, герои Эллады войдут в ворота Афин, бе­ зымянного гонца уже не будет в живых. С ним сейчас и олицетворял себя Спасский, и ему не было жаль себя, потому что он предвидел, как будут развиваться события в дальнейшем. Об этом говорила сама история, развивающаяся по спирали. Разобщенная Россия даст миру свои Фермопилы — битву, которая должна со­ стояться спустя десять лет после Марафона. У него не вызывало сомнений, что в недрах народа подрастают сегодня свои спартанцы, которых не купишь, не запуга­ ешь и не обманешь. Вооружившись мечом справедливости и прикрывшись щитом народной правды, они примут бой за всех против многих, как это случилось тогда, в Древней Греции. Леонид пошел на бой с персами, когда вся Спарта вместе с нерешительным советом старейшин отмечала один из многочисленных праздников. Он не учинил мятежа против кучки негодяев, из личных амбиций отсрочивших общее выступле­ ние, не воспользовался своим авторитетом военачальника, чтобы взять с собой как можно больше людей и тем самым расколоть город на подчинившихся и не подчи­ нившихся совету. Он покинул Спарту с горсткой храбрецов, чтобы показать Греции, как от отваги немногих будет решаться судьба целой страны. Пав смертью храбрых, они заслонили собой ту зародышевую модель демократии, которую воспримет Рос­ сия через две с половиной тысячи лет и которую тоже надо будет отстаивать. Глядя на Саяны, Андрей думал, как преломится достоверный факт из истории Древнего мира на почве российской действительности, и он боялся. Но не за тех, кого будут травить за правду, словно волков, а за идеи, которые с подачи коррумпи­ рованной верхушки превратятся в преступные. Народ ведь опять может поверить в ложь. Власть перекроет дыхательные пути свободы, как только почувствует угрозу для себя; только те, кто выйдет на арену борьбы, не остановятся. Сначала наивные и трогательно верящие в идеалы демократии, они замкнутся в себе от всеобщего нео­ добрения и «откроют» террор. Там, в просторных коридорах вседозволенности, даже не подозревают о том, что дали стране 90-е. В то время как партноменклатура привы­ кала к новой кормушке, в стране продолжали рождаться дети, которыми никто не занимался. Часть из них забрала наркомания, часть — преступный мир, но третья и самая главная часть читала теперь уже никем не запрещенные книги, впитывала в себя информацию, чтобы к 2005-10-му году вырасти в людей, которые превыше всего будут ценить осведомленность, свободу и одинаковые для всех законы, позво­ ляющие личности полностью раскрыться в любой сфере деятельности. Еще часть (и их тоже немало) будет готова побороться за тех, о ком он подумал выше. Итак, по его мысли, к 2010-му году касте «воров» придет на смену каста «строителей», которую будет прикрывать каста «воинов». «Господи, дай терпения русским спартанцам. Они уже на подходе... Как-то их встретит Россия? Тюрьмами? Заказными убийствами?.. Или все-таки...» — Андрей, о чем думаешь? — спросил Володя. — Всех не пересажают. Не передушат всех, — улыбнулся Андрей. — Мальчики и девочки, которых они не принимали во внимание, превратились в юношей и деву­ шек. 80-е, 90-е, а скоро и 2000-е годы рождения обнаружат себя... Быть по сему. 34 Спасский давно не спал так хорошо, как в эту ночь под открытым небом. Сень кайбальского леса успокоила его, отогнала тревоги, зарубцевала раны, которые с вос­ ходом солнца вновь должны были вскрыться и закровоточить. Ему снилась мама, которую он безмерно любил. Он ни разу не признался ей, что она является самым дорогим для него существом, потому что только по отношению к ней он считал из­ 47 АЛЕКСЕЙ ЛЕСНЯНСКИЙ ЛОМКА