Сибирские огни, 2006, № 12

33 И был поход... Ребята, нагруженные палатками, сумками с провизией, котелками, треногами, спальными мешками, форсировали на резиновых лодках протоку. В сердцевине кай- бальского леса, куда не проникают шумы проносящихся по трассе машин, был раз­ бит лагерь. В ночи запылал пионерский костер. Плотная и, казалось бы, всесильная тьма, кланяясь языкам алого пламени, отползла за границы поляны. Юго-восточный ветер из любопытства заглянул на освещенную лужайку и стал проказничать. Заснувшая трава была разбужена юношеским порывом воздушного невидимки и резко заколы­ халась. Она напоминала голодных птенцов, вытянувших длинные шейки и болтавших ими в поисках мамки, обещавшей прилететь с дождевым червячком. Набесившись вволю, ветерок успокоился и, наверное, устыдившись своего озорства, начал ласко­ во поглаживать перевозбужденную полянку, словно извинялся за причиненное бес­ покойство. — За что будем пить? — спросил Гадаткин, когда увидел, что все пластиковые стаканы наполнены до краев. — Предлагаю: за Россию! — подбросив веток в огонь, отозвался Спасский. — Фигню какую-то предлагаешь, — сказал Митька. — Почему я должен пить за то, чего пока нет? Вот когда появится, тогда, пожалуй, и намахну за нее стопарик. — Появится, откуда ни возьмись, — с недовольством буркнул Сага.— Давай­ те-ка лучше за нас или за девчонок. Вы только посмотрите, какие у нас красивые девушки. — Хорошо! Раз уж этого хочет Спас, выпьем за Россию, которая — мы! — весело произнес Забелин. — И которая — я! — кокетливо прикоснувшись к Саньке, сказала Женя Више- вич. — Стало быть, и которая мы с Корешом. Два года как-никак в кирзачах проходи­ ли, — поддержал Брынза. — Ладушки, не буду отставать от коллектива. Выпью за дурацкую Россию, кото­ рая — я !— выкрикнул Митька. — А мне, короче, придется опрокинуть стопку за Россию, которая — он! — рассмеялся Олег Данилин, кивнув в сторону вечно молчавшего Романа Сметенко. — Нет уж, за себя я как-нибудь сам выпью, — выдавил из себя Роман. — Неужели Сметана заговорил? — удивился Кореш. — Автоматически подни­ маем бокал за Россию, которая перестала молчать! — А я не выпью, ребята, — сказал Спасский. — Я просто напьюсь до чертиков за Россию, которой от самой себя уже тошно! — Только не спейся, братан. Иначе в следующий раз ты по определению будешь пить за Россию, которая — я. Признаюсь, что с недавнего времени не равнодушен к алкоголю,— искренне произнес Санька. — Сага, а ты не хочешь выпить за рыжую Россию, представленную в моем лице? Ты же любишь меня? Сознайся... — самоуверенно сказала Галя Козельцева. — Нет, за рыжую-бесстыжую Россию я пить не буду. Хватит ей мне голову морочить. Я выпью за большую, но глупую Россию, которая — я! — ухмыльнув­ шись, ответил Сага. — Теперь уже просто за большую, — подметил Кореш, взявший на себя сегод­ ня роль острослова. Наташа Заварова отделилась от ребят и подошла к костру. Взгляды ребят обрати­ лись к ней. — Я красивая? — спросила она. — Если честно, то да, — глядя на девушку с нескрываемым восхищением, про­ изнес Володя. — Да! Да! Да, черт возьми!— не выдержал Митька и отвернулся, чтобы никто не заметил, как в одну секунду на глазах у него выступили слезы. Крик отчаяния разнесся по лесу, и тишина разлетелась на осколки: 45 АЛЕКСЕЙ ЛЕСНЯНСКИЙ ЛОМКА