Сибирские огни, 2006, № 12

Это «в-шестых» нравилось Андрею больше всего, но и пугало его. Ему хоте­ лось, чтобы его друзья стали капитанами и перенесли новые веяния на почву других деревень, в которых, безусловно, тоже жаждут сдвигов. Он с щемящим восторгом в сердце мечтал, что те, от кого все давно открестились, начнут своеобразную артпод­ готовку перед немыслимым доселе общим выступлением, должным охватить целые регионы. Для этого требовалось одно: пример горстки людей из отсталого по всем социально-экономическим показателям субъекта Российской Федерации. И если все получится, то он, Андрей Спасский, позаботится, чтобы о кайбальском опыте ' узнали люди. Национальная идея, поиском которой занимаются лучшие умы, при­ мет четкую форму через самых что ни на есть обыкновенных носителей— зауряд­ ных, ничем особо не выделяющихся парней. Попытка— не пытка. Главное, верить в себя, а также в то, что ты не болтик, отвалившийся от динамо-машины, а большой важный механизм в механизме громадном. — Ты закончил с поливом? — рассеянно крикнул Саньке Андрей, вырвав за думами все сорняки на морковной грядке и даже немного самой морковки. — Да вроде бы. — Завтра— в город! Чую, что будет бой. 32 Старший Спасский был в скверном расположении духа. В семейных трусах он утопал в кожаном кресле, и его изрядно выпирающий живот, не прикрытый рубахой, сильно напоминал полуглобус. — Привет, папа. У нас с Санькой к тебе дело,— без предисловий сказал Андрей. — На мильен рублей? — спросил отец. — Нет, всего лишь на двести тысяч, дядя Антон, — сказал Санька. — Ну и шутники вы, ребята. У меня и так проблем хватает, да еще вы тут лезете с дурными просьбами... — Нам действительно нужна эта сумма. Позарез. Хотим открыть собственный бизнес. Мы все просчитали, — уверенно произнес Андрей. Он стал туманно распространяться о том, как они хотят поставить дело. Округ­ ляя затраты до минимума, он возносил до небес ожидаемые барыши, с самой выгод­ ной стороны расписывал ребят, с которыми предполагал заняться бизнесом, и в конце концов так увлекся, что переключился на сельское хозяйство, которое вот-вот, через годик-другой, словно ртутный столбик в градуснике, начнет подниматься и достигнет таких высот, что получится кризис перепроизводства, и надо будет выхо­ дить на глобальные рынки. Воображаемые вагоны и зачем-то именно белые тепло­ ходы, украшенные разноцветными треугольными флажками, устремлялись во все уголки света. Слаборазвитые страны, бойкотировав продукцию Штатов, с распрос­ тертыми объятьями принимали у себя наших предпринимателей и, апробировав картошку российского производства, сразу же находили ее более качественной по сравнению с аналогичными образцами конкурентов с Запада. Успеху не мешало даже то обстоятельство, что русский картофель почти сплошь приходил с сухой гнилью под кожурой — зато, как небезосновательно утверждали наши, она практи­ чески не пахнет и не имеет никаких сатанинских биодобавок внутри. — Не получишь и рубля, — сказал отец. — Если не дашь, уйду из дому, — парировал Андрей. — Скатертью дорога, дитяти. Никто не держит. Андрей побелел, как полотно. Зашевелилась в душе гордыня, захотелось нагру­ бить отцу, но усилием воли он удержал себя от необдуманного шага. Решил бороть­ ся до конца, даже если придется унижаться, выклянчивать деньги, так как его мимо­ летные амбиции могли приостановить развитие и становление как минимум десятка людей его поколения и подставить под удар намечающуюся кампанию. Единствен­ ное, с чем он не мог согласиться, так это с тем, что свидетелем его позора может стать брат. — Саня, выйди. Мне надо поговорить с отцом один на один. — Я понял,— сказал Санька и вышел. 41 АЛЕКСЕИ ЛЕСНЯНСКИИ ЛОМКА