Сибирские огни, 2006, № 12

ПРОЗА Алексей ЛЕСНЯНСКИЙ ЛОМКА Роман* 28 Утром Спасский с товарищами был отпущен на свободу. Парни стали торопить Андрея по поводу немедленного возвращения в деревню, но он заупрямился, со­ славшись на то, что у него дела в городе. Забрав с собой Митьку, Андрей поехал домой. Пятикомнатная квартира встретила своего жильца настороженно. Родовое гнез­ до, где воспитывался и мужал Андрей, где из разрозненных мнений, впечатлений, принципов и чужих идей формировались его собственные взгляды, затвердевшие со временем в непоколебимые убеждения, — смотрело взглядом отца, отправившего сына в самостоятельную жизнь, а теперь разочарованного, что сын вернулся. Ме­ бель, дорогие картины излучали не тепло домашнего уюта, а пахнули в его лицо холодом и сыростью оставленного людьми жилища. Дом не принимал Андрея, но и не отвергал его, здесь он мог сейчас с удобством перекантоваться, но жить, именно жить, не смог бы теперь никогда. Он подошел к серванту. Красные, золотые, синие, зеленые переплеты любимых книг, глядя на него, молчали. Боль ушедших и живущих ныне людей, их радости, клубки сомнений в разные времена были выплеснуты на листки бумаги, чтобы со­ единиться на полках в богатую библиотеку и работать над провинциальным парнем, который решил, что способен на многое, потому как был уверен, что классики про­ водили бессонные ночи над своими рукописями только для того, чтобы когда-нибудь родился человек, способный вынести самое главное из десятков томов нагроможде­ ния писательских мыслей. Андрей не выносил банальных выражений по типу «кни­ ги — мои лучшие друзья» или «в книгах заложена человеческая мудрость», так как считал, что друзьями могут быть только люди, а мудрость есть продукт обобщения информации из различных источников. И этот продукт обобщения еще и в обяза­ тельном порядке должен быть применен. — Книги сделали свое дело. Книги должны уйти, — сказал Андрей и прошел на балкон. Он вернулся с тремя огромными коробками и попросил Митьку помочь ему уложить книги. ' Окончание. Начало в № 11.