Сибирские огни, 2006, № 12

* * * Мобильник — орудие пыток: Beeline, MTS, Teletwo. Словесного хлама избыток невольно ловить на лету приходится: «Слушай, брателла, проставиться было б не грех...», « ...я тоже вначале хотела, а о н ... ой, пока! — политех...». Чужие распахнуты души, покровы все сняты, табу. По звуку имеющий уши свою различает «трубу». «Ну мама, я еду, ну хватит», «Мы в пробке на Красном Пути». Предвидел ли это создатель всемирной мобильной сети? В маршрутке, на рынке, в аптеке, на улице, в лифте — везде — растерянные человеки друг к другу взывают: ты где? Действительно: где мы и где я? В каком несусветном бреду? Вдруг слышу ноктюрн Амадея... Д а—да, скоро буду... иду... * * * А у нас свой поэт есть! Наверно, надо радоваться — свой! — среди своих. «Поэт!», — звучит весомо. Хотя куда мне с этой «похвалой»? Какой-то привкус слишком прикладной. Иль вообще не все у парня дома? Как объяснить? Предметно-вещевой оттенок явно слышен в этой фразе. Попахивает ролью крепостной. Стоишь с кривой улыбкой сам не свой, как тот должник, в купеческом лабазе. Вот-вот и в яму. В самом деле, чьих ты будешь? Резко смяв сукно картуза, швырнёшь: нет, я ничей, но я не псих, я просто стал чужим среди своих из-за тебя... А стоило ли, Муза? НАХИТРОМРЫНКЕ Из корзинки достали плетёной, покрутили: она или он? С белой кисточкой, с пятнышком тёмным — 27 ОЛЕГ КЛИШИН Щ ШИПОВНИК