Сибирские огни, 2006, № 12

ЕВГЕНИИ МОСКВИН МВД СПЛЕТЕНЬЕ СУМРАЧНЫХ ТЕНЕЙ Но вот поезд тронулся, и все пришло в движение. От мужчины так крепко и приторно пахло одеколоном, что женщина с трудом это выносила. Она мечтала, чтобы сейчас рядом с ней стоял кто-то другой... нет, не просто кто-то, но человек, с которым она познакомилась два года назад и который однажды бесследно исчез. «Нас разлучил ребенок... — думала женщина. — Как... как это получилось?..» В тот вечер они пошли посмотреть на цыганский табор, который несколько дней назад раскинулся возле города. Это была его идея, а она не протестовала, но когда он внезапно передумал идти на представление, а вместо этого направился к черному с желтыми, похожими на печенье, звездами шатру гадалки, стала его отговаривать. Он спросил ее: что в этом, собственно, такого, и почему бы ему не узнать свою судьбу? В ответ она замешкалась, поглядела в сторону — ей не хотелось говорить, что она против из-за религиозных соображений; в результате она только произнесла: — Просто не делай этого и все. Я прошу тебя. Но он уверенно покачал головой и сказал, что долго не задержится. — Я хочу знать свою судьбу. Нашу. Нашу судьбу, понимаешь? Вот так-то... — и поцеловал ее в лоб. Ее взгляд потеплел. Она неуверенно выпустила его руку, но прежде чем он скрылся за провисшим входом, через который видна была чуть теплящаяся масля­ ная лампа— свет в ней подрагивал, точно веко сновидца от осторожного прикосно­ вения пальца, — послышался вдруг отчаянный детский возглас. — Что такое? — он обернулся и выпрямился. Возле дороги стоял мальчик в майке и шортах; лицо его покраснело, и он посасывал палец— только бы не распла­ каться; другая рука его сжимала красный воздушный змей. — Эй, что случилось? Ты потерялся? Где твоя мама? — С моей мамой все в порядке. Она на представлении. — Так-так! Бери меня за руку и пошли к ней. — Нет, прошу тебя, прежде отыщи думпер. Такой небольшой, красно-белый, он заехал в траву, и я не могу найти его. — Ну... хорошо. Где ты играл с ним? Покажи мне. — Вот здесь. -—Ага... — он наклоняется, заходит в траву, и пока ищет, мальчик бегает вдоль дороги и пускает воздушного змея, его руки простерты к небу, леска натянута во всю длину, и ветер играет на ней, как на струне. Один раз мальчик оборачивается и смот­ рит на женщину, нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу, и вдруг зачем-то хитро подмигивает ей. — Есть! Нашел!..— восклицает внезапно мужчина. — Вот твой думпер. Возьми и пошли, — он отдает ему игрушку, но в этот самый момент мальчик вдруг выпускает веревку, на которой парит и совершает небесные сальто змей, и тот улетает в поле. — Ой!.. Что я натворил! Можешь поймать его? Мужчина раздраженно смотрит на мальчика. — Да ты, я вижу, решил погонять меня? Тот в ответ начинает реветь и крепче сжимает думпер двумя руками, так, будто игрушку сейчас попытаются отобрать. — Ну ладно, ладно, успокойся. Я мигом, — мужчина бросает взгляд на женщи­ ну, просит, чтобы она последила за мальчиком и снова заходит в высокую траву, гораздо быстрее, чем в прошлый раз, — оно и понятно, ведь змей уже далеко. До­ вольно скоро мужчина срывается на бег; иногда он спотыкается, даже падает, но чем быстрее он движется, тем дальше и дальше от него объект преследования, и вот уже исчезают и змей, и мужчина из поля зрения женщины и мальчика, оставшихся на дороге. Они ждут его пять, десять минут, а потом она отводит ребенка к матери, где гремят бездушные звуковые осколки представления, выпущенные из алчной сцени­ ческой пасти. — Я принесу тебе змея, когда он вернется, — она старается перекричать этот дьявольский гул, а потом снова возвращается на дорогу... и ждет... ждет... 20