Сибирские огни, 2006, № 12

уровня. Отныне старейший «Новый мир» и, например, юная заграничная «Интерпоэ­ зия», которой вышло всего ТРИ номера, по статусу — издания ОДНОГО уровня. Они размещены в основном пространстве «Жур­ нального зала». Забавно ли это? Конечно, забавно. Но я неуверен, что это забавно глав­ ным редакторам «Нового мира», «Знамени», «Октября»... Статус этих изданий после такой «революционной» уравниловки серь­ езно упал. Если учесть, что, например, в по­ этическом плане эти издания остаются аб­ солютно традиционалистичными и верны­ ми проверенным советскими годами именам, то положение трех великих «толстяков», к сожалению, незавидно. Их влияние на обще­ ственноемнение не сравнимо с тем, что было при советской власти. Для меня сейчас со­ вершенно очевидно, что редакторы «Жур­ нального зала» — выдающиеся менеджеры Татьяна Тихонова и Сергей Костырко, а также, если не ошибаюсь, их патрон, извес­ тный политтехнолог, приближенный к Кремлю, Глеб Павловский, на сегодняшний день являются фактически ХОЗЯЕВАМИрус­ ской литературы. Это объективная реаль­ ность, данная нам в ощущении. И это заслу­ живает пристальнейшего внимания, так же как заслуживают внимания и серьёзно­ го осмысления процессы поглощения срав­ нительно небольших компаний (например, в нефтяной сфере) очень большими. Дело в том, что монополия всегда ведет к краху. Отсюда явные и курьезные перегибы того же «Журнального зала», который смело можно называть литературным «Газпро­ мом». Например, старинный журнал «Юность» размещен в ссылках (не правда ли, емкое слово?), а «Волга», интернет-стра- ницы которой не обновляются с 2000 года, по-прежнему среди основного фонда. И по­ добных примеров много. Однако делать за­ мечания хозяевам «Журнального зла» непра­ вомочно — это частная организация. Кто и что, кстати говоря, мешает сделать «Жур­ нальный зал-2», ориентированный, напри­ мер, на авангардную литературу? Тогда и монополии «Журнального зала», возможно, не будет, и статус «другой» литературы возрастет. Итак, в начале 2006 года мы наблюдаем взаимопроникновение сетевой и бумажной (прежде всего, журнальной) литературы. И хотя означенные тенденции стали, с одной стороны, мощным катализатором само- осознания сетевой литературы как феноме­ на, с другой — повлекли полное несовпаде­ ние этого самоосознания с подлинным её значением и функциями в обществе. Гово­ ря объективно, массовому читателю по сей день не известны практически все крупные сетевые писатели (кроме, может быть, Лео­ нида Каганова — благодаря программе «О.С.П. студия» и сайту www.lleoaha.ru) , что не мешает десяткам тысячам потерявшихся в Сети литераторов незаслуженно наслаж­ даться своим потенциальным величием. Впрочем, эту же участь разделяют толстые журналы, чью деятельность в масштабах страны трудно назвать успешной. «О каком успехе, вообще, в нашей стране может быть речь, когда пропорции книжных тиражей и населения России настораживают. У кого-то несколько десятков поклонников, у кого-то несколько сотен, максимум — несколько ты­ сяч. Это не успех, а провал», — считает пи­ сательница Анна Болкисева. Явно выраженное превосходство посто­ янно растущего предложения над убываю­ щим спросом заставляет задуматься о том, что судьба у литераторов в России всё-таки общая, вне зависимости от избранного но­ сителя. Наблюдаемые социальные процес­ сы, вероятно, не имеют прямого отношения к традиционному образу русской литерату­ ры, от которой нация ждёт кумира — Пуш­ кина, Толстого, Есенина, Булгакова, Высоц­ кого; характерные черты новой субкульту­ ры значительно выходят за рамки собствен­ но литературной жизни. В среде сетевых ли­ тераторов нетрудно заметить ряд общих ак­ сиологических характеристик, проявляющих­ ся в таких ценностях, как: стремлении к спра­ ведливости и защите прав человека, приори­ тете культурного и научного опыта, апелля­ ции ко здравому смыслу, аполитичности (не сказать — оппозиционности) и, как ни стран­ но, чувстве юмора. Такой характер ценност­ ных предпочтений заставляет предположить, что перед нашими глазами происходит фор­ мирование (или, точнее, реструктуризация) нового поколения российской гуманитарной интеллигенции. Нет оснований сомневаться в жизне­ способности новой культурной формации, в достаточной мере опирающейся на тради­ ции, но в то же время способной к обновле­ нию. Попробуем затронуть другой вопрос: каковы могут быть социально-экономичес­ кие ресурсы развития новой среды? Во-первых, изучение различных интер­ нет-проектов заставляет задуматься о гипо­ тетической возможности полного или час­ тичного финансирования их государством (как это происходит в случае «Пролога»), так как развитие культурного потенциала не может не являться одним из приоритетных направлений федеральной политики. С дру­ 170