Сибирские огни, 2006, № 12

Если бы Бровкин не был таким пугливым, то давно бы послал мою женушку ко всем чертям, и нам было бы гораздо лучше! Но ему еще к тому же нет никакого дела до реальности. Я слышал, что в конце каждого рабочего дня он забирается в самый отдаленный угол хранилища и, вытащив из ящика книги, на обложках которых изоб­ ражены карты Таро, раскладывает их на огромном столе, после чего принимается искать в книге, как предотвратить то или иное нежелательное событие, если та на него указывает... Интересно, есть ли в его картах место моей жене? Если все то, чем он занимает­ ся, не пустой вымысел, он мог бы вычислить мои планы. Хотя в городе-то его счита­ ют сумасшедшим... Иногда моей жене звонит заведующий предприятием по производству мыла и говорит: — Hallo, Дарья! Хотите узнать, как идут ваши дела?.. Ваши дела идут просто замечательно! — Поясните, что вы хотите сказать, мой дорогой! — манерно восклицает она. — В этом месяце мы перевыполнили норму, выручив... — и называет круг­ ленькую сумму. А после разговора она возвращается к своим «научным изысканиям». Так про­ текают все дни. Однажды вечером во время очередной ссоры я не выдержал и сказал ей, что ухожу. Она закричала, чтобы я убирался, раз так решил, меня никто в ее доме не держит, но, конечно, не думала, что это всерьез, и когда я действительно отправился в свою комнату собирать вещи, набросилась на меня и чуть не исцарапала все лицо. Она кричала, что если я только вздумаю, она найдет меня и убьет. Почему? Неужели она до сих пор любит меня? Страшное соображение озарило мой ум: она не желает отпускать меня, потому что наш брак должен остаться целехонек, как и брак Нечае­ вой, — между прочим, ее муж тоже был пианистом, и не из-за этого ли Дарья вышла за меня?.. А почему я женился на ней? Потому что она владела этой фабрикой? Да, тогда у меня были большие проблемы с деньгами. Но я, по сути дела, ничего не получил от этого брака... Теперь все, с меня хватит. Раз уж она так желает быть на нее похожей, мы пой­ дем до самого конца. Я долго ждал этой знаменательной даты: близится очередное 13-е января, день смерти Нечаевой, его Дарья всегда проводит в глубоком трауре, — я говорю «очередное», но на этот раз оно будет сильно отличаться от предыдущих, ибо моей жене сейчас ровно тридцать шесть л ет...» С этого места буквы на листе снова стали неразборчивы — вернувшись, лихо­ радка, видно, достигла своего пика. «Вот что я собираюсь сделать в этот счастливый для себя день. Не задушить ее, нет. Это было бы слишком легко и очевидно, и, кроме того — что самое важное! — вина Вадима Гореликова никогда не была доказана, а следовательно, я не могу быть точно уверен в том, что повторяю то, что он когда-то совершил. Но я нашел выход! Нашел! Вечером Дарья будет на первом этаже, в гостиной. На стене под лестницей висит портрет Нечаевой. Ей там года 22-23... невероятно пышные волосы... уже запутался в этих волосах, как в паутине, не могу выбраться и задыхаюсь... Дарья будет смотреть на него и обливаться слезами... Я услышу телефонный звонок, вста­ ну с кресла и сниму трубку. — Алло... Да, это я ... — слушая знакомый голос, я буду поднимать голову все выше и выше. — Господи... спасибо, большое спасибо... — затараторю я. — Нет, не стоит, я их запомнил... Что вы говорите?.. Вы позвоните еще завтра, и мы все уточ­ ним? Хорошо, как вам будет угодно... Я много слышал об этом человеке... Да, до свидания... Я положу трубку; Дарья, обернувшись от портрета, сразу заметит мое оживле­ ние и спросит, что случилось. 15 ЕВГЕНИЙ МОСКВИН СПЛЕТЕНЬЕ СУМРАЧНЫХ ТЕНЕЙ