Сибирские огни, 2006, № 12

158 В великой гражданской братоубийственной смуте знамя дружины Ермака было изъято из Никольского храма в Омске, и бог весть куда кануло при разгроме остатков воинства атамана Б.В. Анненкова. А отступал он вглубь Азии через рудный Алтай, до Змеиногорска — рукой подать. И вот с утратой Ермакова знамени, на котором вышиты были уральскими послушницами с одной стороны образ Святого Михаила, а с другой — Святого Даниила, как будто утратилась в Сибири традиция поминать казаков Ермака по Си­ нодику. И вот подошло 400-летие завоеванию Ермаком Сибири, и уже залебезил официоз — празднует такое-то «летие» мирного присоединения Сибири и России. Нет, братцы. Завоевали. А вот Казахстан не завоевывали. Он сам просился под крыло российское, начиная с Абулхаирхана в 1734 г. А вот теперь отплевывается от русских названий городов и сел, возвышая свою гордыню над железо-бетоном памятника и превращая его в скульптурную расчлененку. Младший брат русской истории не стесняется. В том, что Змеиногорск не отверг замысла воссоздать образ Ермака в своих пределах, я вижу особый знак. Змеиногорцы не стесняются русской истории Сиби­ ри. Чего не скажешь о Барнауле. Город, порази меня Всевышний, и по сей день стесняется имени того, благодаря кому он рожден. Имени и образа Демидова стес­ няется. Однажды, на заре учреждения «Демидовского фонда», мы с архитектором П. Анисизюровым и скульптором М. Кульгичевым принесли мэру города В. Бавари- ну эскизный проект памятника Демидову. «Уралинвест», получивший лицензию на разработку полиметаллов под Змеиногорском, давал деньги на памятник. Глава го­ родского самоуправления Барнаула был настроен критически и заметил даже пыль на макете. И уронил: «Что-то ваш проект паутиной подернут...». И эскиз к рассмот­ рению не принял. Ныне тот замысел не только зарос паутиной, но и потерял финан­ сирование. «Уралинвест» Алтаю «сделал ручкой» или наоборот, но, пришедшая на наши рудные поля Уральская Горнометаллургическая компания, культурно-истори­ ческие проекты поддерживать не торопится. Надо руды отгребать, остальное, как говорится, на далекое «потом». Словом, проект памятника Демидову отвергнут, ар­ хитектор пустился в компромиссы и предлагает воздвигнуть триумфальную арку в честь горного дела на Алтае. Может быть, она и нужна, но ведь утвержден в честь этого Демидовский столп. Это первое. И второе. Когда история не персонифициро­ вана, она безлика. И не все в нашем русском доме на Алтае расставлено по своим историческим местам. Более того, мы будто бы учимся у соседней цивилизации, кочевой по своей природе, — у казахов учимся стирать с лица предками нашими обжитой земли пометы времени и судьбы. И даже далее Барнаула убегать за доказа­ тельствами не надо. И здесь — под боком примеров череда немалая! Вот один — он у всех на виду. Не смогли восстановить дважды сгоревшую гостиницу «Империал», где в Гражданскую располагался штаб Мефодия Мамонта, так это место облюбовал проворный строитель и вколотил свои сваи в обсыпанные серебросодержащим шлаком берега Барнаулки, т.е. в заповедную зону города — вспух на правом берегу реки, давший имя городу, новый торговый фурункул, наи­ скосок от неуклюжего «Пассажа». Они вместе, будто сучье вымя — есть хвороба с таким названием, — повисли в подмышке Матушки-Оби. Сперва сожгли, а потом дали разграбить на Соборной площади деревянное дву­ хэтажное здание женской гимназии с малой колоколенкой на южном углу. И вот уже воздвигается на фундаменте гимназии — добротная основа! — некое серо-кирпич­ ное угрюмство, а по всей зоне старого Барнаула там и сям торчат краснокирпичные особняки и офисы, словно прыщи, набрякшие на морде сдуру нарумянившейся площадной девки. Какой национальности шедевры? Торчат над старым городом золотовские и реутовские «псевдобилдинги», ли­ шенные национальной архитектурной доминанты. Проходишь мимо них и непонят­ но — толи ты в малазийской колонии, толи в провинциальном Анкоридже на Аляс­ ке... Всуропил с благословения властей архитектор Золотов на углу Ленинского и Партизанской свое приземистое детище с огромно-уродливыми кокошниками и ничего — проглотила городская общественность, приучает глаз видеть ежедневно архинелепость. Злые языки говорят, что господин архитектор укокошил Ленинский проспект, но более благонамеренные успокаивают: «Стерпится-слюбится». Ведь уже