Сибирские огни, 2006, № 12

Но против реальности ничего не попишешь. Самолёт посадили в аэропорту города Ярославля, нас вывели за территорию взлётно-посадочных полос и предоста­ вили самим себе, сказав, что, по информации диспетчера, придётся часа полтора- два подождать, пока над «Домодедово» рассеются остатки тумана. Оценив ситуа­ цию, находившийся среди нас руководитель вологодской писательской организации Михаил Карачев и его коллега из города Иваново Юрий Орлов сразу же пошли про­ сить из багажа свои вещи и, получив чемоданы, отправились на небольшом рейсо­ вом автобусике на железнодорожный вокзал, чтобы уехать оттуда к себе домой по­ ездом — так им получалось даже быстрее, чем, если бы они сперва долетели, как положено, до Москвы, а уже потом разъезжались оттуда по своим домам поездами. Так или иначе, а Карачеву опять бы пришлось ехать через этот самый Ярославль, а, благодаря этой посадке, он сокращал свой путь к дому, как минимум, на половину суток. Мы же, заглянув сначала в довольно тесное помещение ярославского аэро­ порта, почти всё пространство которого занимала очередь к единственной кабинке туалета, вышли из него на улицу и три часа (так что время задержки, которое называ­ ют диспетчеры, надо умножать ровно вдвое) слонялись туда-сюда по огороженному забором двору. Подойдя к бордюру, за которым начинался газон не газон, но просто заросшая травой земля, я увидел в метре от него яркий жёлтый цветок позднего одуванчика, на котором застыла впившаяся жалом в его сердцевину крупная пчела. В небо над нами как раз вышло довольно яркое и тёплое солнце, и я воспринял явление пчелы на цветке как нечто само собой разумеющееся и естественное, одна­ ко проходила минута, другая, третья, прошло, в конце концов, и десять минут, и двадцать, а пчела всё сидела, не шевелясь, в центре жёлтого цветка и пила свой не­ скончаемый нектар. И тогда мне стало понятно, что она — мёртвая. По-видимому, когда она вылетала из своего улья, светило вот такое же солнце, и ей показалось, что лето ещё продолжается, она нашла этот поздний цветок, и тут на небо наползла туча и перекрыла солнечное тепло. Пчела умерла не от дождя, не от ветра, а именно от холода, иначе бы она просто упала где-то в траву, сбитая каплями, а так она осталась сидеть в том же положении, в каком её застало похолодание. Наверное, вот так же внезапно погибли когда-то обнаруживаемые ныне геологами в якутской мерзлоте мамонты, эти огромные лохматые слоны, мгновенно замёрзшие из-за того, что выб­ рошенный вулканами пепел вдруг перекрыл собой солнечный свет, образовав не­ проходимый чёрный щит между землёй и солнцем. Подобную картинку рисуют нам учёные в случае наступления ядерной зимы, которую может вызвать применение людьми атомного оружия. Опять в небо подни­ мутся миллионы тонн пепла, который перекроет собой дорогу солнечным лучам, и Земля второй раз начнёт покрываться слоем льда, превращаясь в сплошную Яку­ тию. Не думаю, что кто-нибудь из москвичей или нью-йоркцев сумеет быстренько освоиться на покрывшей их вчерашние жилища трёхсотметровой толще льда. А вот Николай Лугинов и его земляки из Черкёха и Соттинцев на своей шестисотметровой глыбе уж как-нибудь да приживутся, для них это как бы и не впервой. Скопируют сохранённые Дмитрием Кононовичем юрты и комельки, нарежут строганины, зава­ рят крепкого чаю и будут себе коротать с семьёй бесконечную ядерную зиму, слагая новые тысячи строк послеядерного «Олонхо». А вокруг будет простираться необоз­ римый и холодный край, выжить в котором возможно только тому, кто способен находить источник тепла не в одной внешней среде, но и в своём собственном серд­ це. И если люди сумеют сохранить в себе эту возможность, тогда есть небольшой шанс, что эта наша новая обледенелая планета всё-таки не только не погибнет окон­ чательно, и не только сумеет выжить в новых ледяных условиях, но и превратится вскоре в один огромный Улус Любви, жизнь в котором будет согреваться верой в то, что жар людских сердец, словно классический якутский комелёк Суоруна Омоллоо- на, когда-нибудь да растопит собой оковавший Землю ледовый панцирь, и на ней снова зацветут цветы и запоют соловьи... Москва — Якутия — Москва, октябрь 2006 года.