Сибирские огни, 2006, № 12

154 великолепная рыба нескольких сортов, красная икра, мочёные грибы и что-то ещё, я уже сегодня и не вспомню. «Я говорю своей жене и дочкам, — сказал потом, выведя нас на балкон своего двухэтажного дома, Николай, — что если уж нам повезло жить на границе цивилизо­ ванного мира и мира дикой природы, то надо в равной мере пользоваться как дости­ жениями первого из них, так и дарами второго. Поэтому я всё время езжу на охоту, рыбалку, хожу за грибами и ягодами, чтобы члены моей семьи и мои гости питалась не искусственными продуктами из сои и химических добавок, а натуральным эколо­ гически чистым мясом, рыбой и другими дарами леса». На огонёк заглянул живущий по соседству министр культуры Андрей Борисов, и вечер всё тянулся и тянулся. Мяса было столько, что для того, чтобы с ним упра­ виться, нужно было пировать до утра, однако утром мы должны были уже выезжать в аэропорт и улетать в Москву, поэтому пришлось чуть ли не силой заставить себя оторваться от нескончаемых угощений и возвратиться в гостиницу. На душе было так хорошо, что она просила песен, и кто-то из сидевших в газели затянул что-то казачье, мы подхватили слова, но отягощённое едой тело уже впадало в счастливую полудрёму, так что на настоящее полноценное пение сил почти не осталось, и песня, хотя и заполнила собой салон микроавтобуса, но за его пределы не вырвалась, а так вместе с нами, в качестве пассажирки, до дверей «Тыгын Дархана» и ехала... А в шесть часов утра мы уже стояли со своими чемоданами в гостиничном холле. Приехавший попрощаться Владимир Фёдоров привёз кипу только что отпеча­ танного номера возглавляемой им газеты «Якутия», и я увидел на первой полосе свою фотографию, сделанную им в вертолёте Ми-8 во время нашей поездки в Чер- кёх, и рядом — текст стихотворения «Якутия моя»: «По трапу в самолёт взбегу, вверяясь Богу, / пусть мчит меня сквозь ночь и дальние края / туда, где под крылом лежит светло и строго / Якутия моя!..» Хотя, если следовать правде факта, то в дан­ ный момент нам предстояло лететь не в Якутию, а как раз обратно. Распрощавшись с друзьями, мы вскоре были в аэропорту города Якутска, а спустя какое-то время уже сидели в прогревавшем турбины самолёте. Потом краси­ вая стюардесса исполнила традиционный спектакль мимики и жестов, показав нам, как защелкнуть на себе пряжки ремней безопасности и где находятся запасные выхо­ ды, потом зажглась табличка «Пристегнуть ремни», лайнер побежал по дорожке и, почувствовав, как он вздрогнул и оторвался от земли, я осенил себя крестным знаме­ нием и отдался в руки судьбе и Господу. В отличие от рейса сюда, мы теперь летели вослед за уходящей ночью, так что можно было рассматривать лежащие внизу пей­ зажи, а потому я склонился к иллюминатору и начал смотреть на пролетаемую зем­ лю. Вернусь ли я сюда когда-нибудь ещё раз, увижу ли эти края зимой, когда всё будет утопать в глубоком снегу, или летом, когда тайга покроется изумрудной зеленью молодой хвои, а долины станут синими от вызревающей ягоды голубики?.. Всё нахо­ дится в руках Божьих, и если Ему будет угодно, то Якутия в моей судьбе может повториться ещё не раз и не два. Трудно достигнуть того, что остаётся неведомым, а карта Якутии теперь навсегда отпечатана в моём сердце. «Через трясины, как пунк­ тир, / туда протянута дорога. / В улусе том — особый мир, / там любят лес, людей и Бога. // Там дети гладят оленят, / и места нет вражде, злословью. / Там песни в воздухе звенят, / и всё наполнено любовью...» Сколько бы я ни летал на самолёте, никогда не перестаю удивляться тому, как по- разному выглядят всегда под крылом облака — то гладкие, как ледяные поля Северного полюса, то громоздящиеся друг на друга, как айсберги или торосы, а то испещрённые какими-то мелкими черточками и крестиками, точно истоптанный миллионом кури­ ных ног снег на какой-то гигантской ферме. Эдакий заоблачный курятник Бога... Когда мы уже должны были по времени подлетать к Москве, я попытался хотя бы на секундочку остановить проносившуюся куда-то по салону бортпроводницу и спросить её, не интересовались ли они, какая сейчас в столице погода, чтоб быть готовыми к тому, что нас ожидает после посадки. «Нет в Москве никакой погоды! — скороговоркой выстрелила она, почти не замедляя своего бега по проходу. — В Ярославле будем садиться! Пристегните ремни!..». И исчезла в глубине салона, а я и те, кто услышал эту неожиданную новость, озадаченно замолчали. Уже настроив­ шись на встречу с домом, вдруг узнать, что надо ещё несколько часов пережидать где-то испортившуюся погоду...