Сибирские огни, 2006, № 12

ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ Тот улыбнулся ей и снова повернулся к Ане: — И знаете, Аня, что Шура после этого сделала? Наняла седьмого менеджера. В тот же день. — Не в тот же, а на следующий, — поправила Шура. — Но это просто совпаде­ ние. Нужен был еще один менеджер, я и наняла. — А через полгода потребовалось нанять еще одного менеджера, — продол­ жил Костя. — Но была проблема — новый менеджер оказался бы восьмым. — Погоди, это год назад? — спросила Шура. — Нет, тогда новенькие еще не требовались. — Менеджеры были перегружены работой, все просили Шуру принять еще одного человека, — рассказывал Костя. — Один раз мы даже собрание устроили, пытались ее убедить коллективно. Но Шуре было лучше знать, сколько ей нужно менеджеров. — Это да, — важно кивнула Шура. — Мне лучше знать. — И тогда я сказал: Шура, ты слишком много работаешь, тебе надо больше отдыхать, сделай кого-нибудь из менеджеров своим заместителем и переложи на него часть своей работы. Она обрадовалась и перевела меня в заместители. А потом пересчитала оставшихся менеджеров, их оказалось шестеро. И она тут же наняла седьмого. У нас их до сих пор семеро. — Ой, — сказала Шура. — И вправду семеро... Она посмотрела на Аню с такой милой растерянностью, что та рассмеялась. Костя и Сергей тоже посмеивались. — Выходит, ты по-прежнему Белоснежка, — сказала Аня. — Костян, ты стал начальником, потому что назвал Шурку Белоснежкой? — сказал Сергей. — Что же ты раньше молчал? Шура, не слушай его. Ты не Белоснеж­ ка, ты царевна Лебедь. Сейчас, погоди. Тра-та-та «царевна есть, что не можно глаз отвесть: Днем свет Божий затмевает, Ночью землю освещает, А сама-то величава, Выступает, будто пава; А как речь-то говорит, Словно реченька журчит». — Серега, — сказал Костя, — сколько раз тебе пришлось прочитать это своим детям вслух, чтоб запомнить наизусть? — Не меньше тысячи,— ответил Сергей. — Царевна Лебедь? — Шура заливалась радостным смехом. — Шурка, — говорил Сергей, — давай наймем еще людей, чтоб получилось тридцать три богатыря. Костяна, так и быть, назначим дядькой Черномором. А я согласен на должность царя Салтана. — Договорились, Серега, — смеялась Шура. — Напомни мне, какие там в сказ­ ке родственные отношения и должностные обязанности? — Тридцать три богатыря приходятся тебе родными братьями, а Черномор — то ли братом, то ли дядькой, этого я не понял. Богатыри и дядька Черномор вкалыва­ ют. Царевна Лебедь не работает, целыми днями по морю плавает. А царь Салтан (то есть я) — почетный гость, ему тем более трудиться не положено. — Ну, если целыми днями по морю — тогда я согласна, — сказала Шура. — И Невского в братья возьму, уж больно у него фамилия красивая, я такую же хочу. — Давай я тебя удочерю, — предложил Костя. — Да за тебя же тогда ни одна девушка замуж не пойдет! Скажет: «На фига мне такая падчерица?» И будешь всю жизнь холостяком куковать с взрослой приемной дочерью... Нет, Невский, в дочки не пойду. Лучше я тебя в братья возьму. Серега, какая у царевны Лебедя прическа? — Длинная коса. Под косой луна блестит, а во лбу звезда горит. — Коса... У меня раньше была коса, — Шура достала из кармана большой муж­ ской бумажник, вынула оттуда фотографию и протянула Ане. — Вот, смотри. На фотографии Шуре было лет двадцать пять. Она стояла рядом с симпатичным мужчиной с умным добрым лицом, тот обнимал ее за плечи. Шура так и светилась счастьем. Она была одета в элегантное темно-синее платье, глаза и губы аккуратно подкрашены, на груди лежала толстая темная коса. — Красивая коса, — сказала Аня. — И вообще фотка замечательная, ты на ней очень хорошо вышла. А кто это рядом с тобой?