Сибирские огни, 2006, № 12

юноши, а во-вторых, крайне эффективной. Например, если сказать: «Извините, я тороплюсь» — юноша обязательно ответит: «Тогда давайте я вас провожу». А вот после фразы про мужа почти все сразу уходят. Наверное, потому что даже бандиты уважают верность жен. Бывали и другие ситуации. Например, рядом с Аней останавливался автомо­ биль, и водитель предлагал ее подвезти. Аня ничего не отвечала и шла дальше. — Ты что, оглохла?— кричали ей из машины. Аня не обращала внимания. Обычно водитель выдавал в Анин адрес какую-нибудь фразу с использованием ненормативной лексики и уезжал. На фразу Аня не обижалась. Ведь ее сказал не человек, а маска. Человек там, в машине, был хороший, просто в данный момент он был в маске, в шлеме, которым привык защищаться от окружающего мира. А какой смысл обижаться на шлем? Никакого. Еще одно правило безопасности, которого двадцатилетняя Аня строго придер­ живалась: не привлекать к себе внимание мужчин в злых масках. А значит, на них никогда нельзя смотреть, даже издалека, потому что людям свойственно чувствовать взгляды. Если ты заинтересованно посмотрела на мужчину, да еще и делала это дол­ го, он почти наверняка обратит на тебя внимание и попробует познакомиться. Вот это правило — не смотреть на людей, с которыми не хочешь знакомиться — она и нарушила сегодня в кафе. — Ну что, успокоилась? — спросил внутренний голос. — Будем лечить депрес­ сию дальше? — Ага, давай. На чем мы остановились? — На спектакле, где главная героиня считает, что все мужчины в глубине души ее любят. — Да, ты был прав, действительно помогает. Когда смотришь на людей с уверен­ ностью, что они тебя любят, сразу становится хорошо и спокойно. Может быть, действительно вернуть эту иллюзию... Что для этого нужно сделать? — Можно попробовать потренироваться дальше. Смотреть на людей и гово­ рить себе, что они тебя любят. Продолжать играть роль девушки, которая искренне в это верит. — Погоди, мне нужно время на перевоплощение. — Ты, главное, не забывай, что большинство людей чувствуют чужие взгляды. И еще замечают их боковым зрением. — Да, я буду помнить. Правила безопасности и все такое. Надо смотреть только на добрые лица... Аня закрыла таза . Через несколько секунд открыла их и оглянулась по сторонам в поисках подходящих людей. За столиком справа от нее сидела пожилая пара— женщина в сережках, бусах, кольцах и грузный мужчина. «На них смотреть не надо, — рассудила Аня. — Могут неправильно понять». За столиком напротив— двое молодых людей и две девушки с обесцвеченными волосами. «Почему у них волосы по всей длине белокурые, а у корней — черные? — подумала Аня. — Не доходят руки обесцветить у корней, или это сейчас такая мода? Наверное, все-таки мода». — Э-эй,— позвал внутренний голос.— Думаешь, если ты будешь смотреть на них, тебя поймут правильно? — Не буду. Но что же делать? Остальные столики далеко, я плохо вижу лица... — Подождем. Столик слева, где сидели парни в «масках», освободился, посуду с него уже убрали. Сейчас наверняка кто-нибудь придет и за него сядет. Других свободных столиков, кажется, нет. Аня оглянулась по сторонам. Действительно, все остальные столики в кафе были заняты. А вот за стойкой бара (он находился в трех метрах справа от Ани, немного за спиной) свободные места бьгли. — Ну и что? — сказал внутренний голос. — Кто-то предпочитает сидеть за стойкой бара, кто-то за столиками. Если компания будет больше двух человек, они, скорее всего, сядут за столик.