Сибирские огни, 2006, № 12

ЕВГЕНИЙ МОСКВИН 'J&tm СПЛЕТЕНЬЕ СУМРАЧНЫХ ТЕНЕЙ волосы бриолином — это единственное, что я в нем терпеть не могу... ну ладно, к чему это я! Я хотел сказать, что он назвал этот магазин музеем, таких теперь мало. «Я заходил в один столичный магазин, так он был больше похож на лавку ростов­ щика, охваченного дикой алчностью. Там сувениры один на другом стоят. Посмот­ рел на статуэтку Людовика XVI, чуть отвернулся, затем снова взглянул туда же, а там уже две статуэтки, и обе шестнадцатые. Вот так-то! Людовики растут, как гри­ бы. А у тебя все на полочках, все аккуратно разложено. Я даже подумал, когда- нибудь ты дойдешь до того, что на каждую безделушку, пускай даже самую мини­ атюрную, будешь надевать чехол», — так он сказал. Заходите в мой магазин. Сегод­ ня! Открыто до 23:55! «Дешевый спектакль! Что еще можно ждать от местного канала!» — фыркнул Обручев про себя, но тем не менее продолжал слушать. Началась реклама товаров. Антикварные вещи в умелых руках, точно во власти вращающегося зеркала, сменяли друг друга на экране -—пожалуй, даже Джованни мог если и не позавидовать, то, во всяком случае, оценить эти манипуляции по дос­ тоинству. — Конечно, я могу предложить вам и старинное кресло моей бабушки Екатери­ ны II, — антиквар подмигнул, — или бильярдный стол Филдса с его бильярдным кием — Филдс был моим дедушкой, но все это только по представлении главного эксклюзива нашего вечера. Особенную ценность представляет эта вещь для поклон­ ников творчества певицы Маргариты Нечаевой. Услышав это имя, Обручев чуть вскинул брови. Опять он вспомнил соломен­ ный берег пруда. Уже совсем стемнело, угли в кальяне чуть теплились густо-синими умираю­ щими огоньками. Они с Ольгой уже не спорили, а молча вбирали в себя остатки дыма, думая, должно быть, каждый о своем, и лишь изредка она подбиралась к нему и осторожно притрагивалась губами к щеке. Вдруг она прервала молча­ ние: — Ты не поверишь, что я купила сегодня! Показать? — она вытащила из нагрудного кармана небольшой предмет. Он посветил фонариком и увидел золотого жука с лапками, поднятыми вверх. — Что это? — Скарабей. Он принадлежал Нечаевой, она носила его на груди, представ­ ляешь? Я тоже так буду. — Ты когда-нибудь разоришься, покупая такие вот безделушки. — Мой отец оставил мне достаточно денег. — Не за этим ли жуком ты ездила сегодня в город? — осведомился Обручев. — Именно. А еще мне обещали привезти брошь, которую Маргарита надева­ ла во время своего выступления в Мадриде... Знаешь, я надеюсь, что когда-нибудь ты прославишься не меньше ее... — .. .Взгляните. Прелестно, не правда ли? Это дом, в котором Нечаева целых шесть лет счастливо прожила со своим мужем, а вернее сказать, гостиная их дома, — антиквар вертел шкатулку в руках, предоставляя зрителям возможность изучить ее, и потом, когда он завел механизм, Обручев, делая короткие глотки из стакана, внимательно рассмотрел весь цикл. Ну что же, если он сделает Ольге этот новогод­ ний подарок, она придет в настоящий восторг, хотя бы даже творчество Нечаевой и не занимало ее так сильно, как раньше. Этот магазин, кажется, где-то рядом. Но где? Он не мог вспомнить адреса и уже настроился на то, что ему придется сидеть здесь и досматривать передачу до самого конца, как вдруг бегущая строка в ниж­ ней части экрана уведомила, что «Кошачий глаз» располагается по адресу: Брате­ евская улица, дом 3. Это же буквально в двух шагах! Обручев быстро допил вино. Выйдя на улицу, он обнаружил, что Джованни успел исчезнуть, прихватив с собою зрителей. Художник сделал несколько шагов к перекрестку и свернул — вот 10