Сибирские огни, 2006, № 12

— Ну ладно, тогда помоги мне вспомнить, что я сделала в 18 лет. Мне ведь нужно это повторить. — Ты изменила свои убеждения. Вернее, они начали меняться сами, под влия­ нием обстоятельств. Тогда, во время первых походов на дискотеку, помнишь? Ты обнаружила, что способна нравиться мальчикам. — Ну и что? Я и сейчас верю, что способна нравиться мужчинам. Все женщи­ ны способны. Только почему-то сейчас мне это убеждение не помогает. Тогда, в восемнадцать, явно случилось что-то еще, очень важное... — Похоже, ты уже начала догадываться. — Да. Кажется, да. Но лучше скажи ты. — Ты довела все до крайности. Ты придумала иллюзию и поверила в нее. И верила в нее много лет. Она, эта иллюзия, тебя и спасла. Тебе сказать, что это за иллюзия? - Д а . — Ты решила, что все мужчины тебя любят. Все до единого, исключений нет. Большинство из них сами не знают об этом, но ты-то знаешь. Каждый, абсолютно каждый мужчина в глубине души немножко любит тебя и готов полюбить сильнее. Все, что от тебя требуется, это чуть-чуть помочь ему в этом. — Забавно... А на самом деле они любили меня или нет? — А вот это как раз неважно. Ты верила, что они тебя любят. Значит, любили. Это хорошее убеждение, полезное. Конечно, при условии, что ты не навязываешь им свое общество. А ты его никогда никому не навязывала. — И все-таки мне интересно, как было на самом деле. Они меня любили? — Я думаю, что силу их чувств ты часто преувеличивала. Но мальчики, которых ты считала влюбленными, всегда, как минимум, симпатизировали тебе. Да ты ведь помнишь: они хотели общаться с тобой. — Удивительно... — Ничего удивительного. Ты ведь была убеждена, что они тебя любят. А людям свойственно доигрывать роли, которые им навязывают. — Значит, надо вернуть это убеждение? — Давай попробуем, — согласился голос. — Ну что, вперед? — Вперед. Аня подняла голову. «Все мужчины, которые находятся в этом кафе, в глубине души немножко любят меня или готовы полюбить», — сказала она себе. И чуть не рассмеялась от абсурдности сказанного. — Сгоп-стоп-стоп,— сказал внутренний голос.— Так не пойдет. Смеяться нельзя. Надо верить искренне и всерьез. — Всерьез не получается, — вздохнула Аня. — Мне ведь все-таки 29, а не 18. Мне трудно верить в глупости, даже если это полезные глупости... — Но что-то ведь делать надо? — Надо,— согласилась Аня. —•Не сидеть же еще несколько лет в депрессии и унынии... Ладно, — решилась она. — Давай попробуем отнестись к этому, как к спектаклю. Мы сыграем девушку, которая убеждена: все мужчины любят ее, и так далее. А теперь— вперед. Аня снова подняла голову. Столики в кафе были расставлены в шахматном порядке. За соседним слева и чуть впереди сидела компания подвыпивших молодых людей. Они громко разгова­ ривали, хохотали. И все до единого в глубине души любили Аню. — Слышь,— кричал один из них, сидевший лицом к Ане.— Я ему говорю: «Ты че, в натуре, иди отсюда, козел...» — Да ты гонишь!— не верил второй, сидевший спиной к Ане. Аня смотрела на агрессивные лица и видела затвердевшие маски с выражением злобы, жестокости, тупости. Этими масками мальчики, как щитами, отгораживались от окружающего мира, они прятались, как пряталась Аня за стенами своей кварти­ ры. «Каждый защищается по-своему», — подумала Аня. Она была благодарна этим мальчикам за то, что они любят ее. — Я говорю ему,— настаивал первый.— «В натуре, я тебе за Наташку, да я ...»