Сибирские огни, 2006, № 12

— Да. Все, что угодно! Аня ненадолго задумалась, потом нерешительно спросила: — А можно мне пить и курить? — Да пейте вы и курите! — рассмеялся священник. — По сравнению с тем, что вы рассказали, это такая ерунда. — Правда? — робко переспросила Аня. — Правда. Ваше уныние — это, это... — священник помотал головой и махнул рукой. — Не нахожу слов. — Я поняла, — сказала Аня. — Огромное вам спасибо. В этот вечер она вернулась домой с чувством, очень похожим на умиротворе­ ние. Почти сразу легла спать и крепко проспала до утра. На следующий день пошла в магазин. Денег у нее было вполне достаточно на хорошее вино и дорогие сигареты, но Аня купила самое дешевое пиво и папиросы «Беломор». Да, именно так. Сейчас она вернется домой и будет пить пиво из горлышка и курить крепкие мужские папиросы. Именно так. Причем сидеть она будет не в крес­ ле и не на диване, а на полу. Правда, на полу холодно и твердо... Ладно, постелем на пол одеяло. Но это будет единственной поблажкой себе. Первой и последней. Аня идет не расслабляться и получать удовольствие. Она идет принимать решение. Дома Аня открыла все форточки, бросила на пол одеяло, села, открыла пачку папирос. Пальцы дрожали. Когда-то это уже было, давным-давно... Вот так же дрожа­ ли пальцы, так же было страшно переступить черту, и так же было ясно, что пересту­ пить ее необходимо. Сейчас 29-летней Ане предстояло вспомнить путь, по которому она когда-то уже прошла. Вспомнить и пройти его заново. — Ну что, — сказала себе Аня, — вперед? И сама же себе ответила: — Вперед. Щелкнула зажигалкой и закурила... * * * — А зачем нужны были пиво и «Беломор»? — спрашивает Костя. — Понимаешь, табак, алкоголь имальчики стали дляменя символами новойжизни — той, что началась в 18 лет. Так вышло, что именно они сыграли роль дорожных знаков: вот одна веха пройдена, вот вторая, вот третья. Выбор символов произо­ шел почти случайно, дорожным знаком могло стать чтоугодно. Например, если бы мои родители считали величайшим злодеянием филателию, в восемнадцать лет я могла бы начать собирать марки, и тогда символом стала бы филателия. — Пока не совсем понимаю. — После трехлетних попыток воцерковиться я стала очень похожа на себя в детстве. Такая же толстая, закомплексованная, унылая. У моей «взрослой» депрессии были почти те же симптомы, что и у «детской». И проще всего выб­ раться из нее так же, как я это сделала в восемнадцать. Второй раз пройти по той же дороге, с теми же дорожными знаками: алкоголь, курение, а со временем, возможно, и мужчины. В результате срабатывают прежние рефлексы... * * * «Итак, передо мной стоит задача выбраться из уныния, — размышляла Аня, сидя на полу. Папироса в ее пальцах давно погасла, откупоренная бутылка стояла почти нетронутой.— Что для этого нужно сделать?» В первую очередь следовало найти хоть какое-то занятие, от которого Аня смог­ ла бы получать радость. Читать — не получится, у Ани просто не было сил сосредоточиться на тексте. Может быть, посмотреть кино? Аня представила, как она включает телевизор, садит­ ся перед ним... Нет, тоже не то. Пока кино идет — наверное, все будет в порядке, а стоит выключить телевизор, как уныние накатит снова. Смотреть кино — слишком