Сибирские огни, 2006, № 12

Снова он напряженно вглядывается в экран. Ботинки вот-вот должны появиться, и Обручев вспоминает, какие у них пузатые мысы, но... опять, опять не получается, и скрип безнадежно затухает. «Я так упорно пытаюсь представить все это, но зачем?» Обручев замер на несколько секунд, а потом снова повторил себе: «Зачем?» — и тут же, не дожидаясь ответа резко помотал головой, чтобы видение отступило... Недавно одна известная галерея выпустила рекламный буклет о его творчестве. «Лист клена» занимал половину узкой глянцевой обложки. Это и есть ответ? Ну вот, так уже лучше. Рука Обручева потянулась к оконной раме и открыла форточку. С улицы послы­ шался разноголосый смех. Обручев повернул голову и тотчас растянул губы в улыб­ ке: кто знал, что Джованни вернется именно теперь и будет развлекать прохожих своими лацци? Повстречав его на улице несколько дней назад, он специально оста­ новился понаблюдать за трюками, которые помнил еще с юности. Арлекин всегда возвращался так же внезапно, как и исчезал; иной раз его отсутствие могло длиться несколько месяцев, иной же — год, а то и два, как сейчас; гастролировал он или просто путешествовал— трудно сказать. Встретив его вновь, Обручев отметил для себя, что даже грим не в состоянии скрыть, насколько постарел Джованни за этот не слишком долгий срок, а раньше он так гордился своей «вечной молодостью»!.. Обручев подошел к нему и грустно спросил: — А Эмма? Она тоже вечно молодая? — и на лице Обручева появилась муд­ рая улыбка, и прищуренные глаза уверяли, что все проходит. Нет, конечно, он спросил не прямо так. В воображении — возможно, но на деле это звучало гораздо обыденней: — С возвращением, Джованни! Как поживает Эмма? А быть может, он даже не сразу вспомнил о дочери арлекина, которая была влюблена в Обручева с самого детства, а когда он женился на Ольге, чуть было не наложила на себя руки. И все же он спросил о ней. Потом. — Эмма?.. — Джованни остановился; два апельсина в его руках остались не подброшенными, и тотчас же в правую упал третий, а в левую еще один — чет­ вертый, по инерции, их даже не пришлось ловить. «Сейчас он скажет, что она умерла или вышла замуж», — мелькнуло в голове Обручева. — С ней все в порядке. — Она приехала с тобой? — Нет, осталась в Швеции. В Швеции? Вот это да! Ему хотелось расспрашивать и дальше, но все же он благоразумно переборол в себе пустое любопытство. Лучше не бередить старые раны, а просто восхищаться трюками Джованни. Обручев осторожно, словно боясь, что его может кто-то заметить, подался к форточке и увидел, как арлекин, стоя возле противоположного дома, на тротуаре, доставал из кармана разноцветные платки с золотыми вензелями и звездами, свя­ зывал, разрывал, распихивал их по карманам, чтобы поменять цвет, — и все это с невероятной ловкостью. Вдруг он скорчил недоуменную гримасу, повернулся на каблуках и указал на собственную тень, отброшенную светом фонаря на фасад кирпичного дома. Зрители издали удивленный возглас: это была тень велосипеда; Джованни покачал головой, бубенцы на матерчатом двурогом колпаке звякнули — велосипед покачал рулем. Но вот арлекин развернулся, и его тень приняла обыч­ ный вид. Обручев снова перевел взгляд на отражение экрана на стекле. В рассеявшемся тумане появилось розовое лицо, которое он узнал. — Ого! Вы пришли ко мне в гости! — с наигранной интонацией воскликнул человек.— В антикварный магазин «Кошачий глаз»... Насколько он хорош, выразил один мой старинный приятель, заходивший на днях... он с одиннадцати лет мажет 9 ЕВГЕНИЙ МОСКВИН d& tk СПЛЕТЕНЬЕ СУМРАЧНЫХ ТЕНЕЙ