Сибирские огни, 2006, № 12

— Понимаю. — Знаешь, я бы мог... — начал он и замолчал. Аня видела, что он хочет дать ей денег— скорее всего, предложит помогать ей материально некоторое время, пока она не найдет работу. Аня покачала головой: «Не надо». Паша понял ее жест правильно и кивнул. Он и сам чувствовал, что предложени­ ем денег обидел бы Аню. — Раз ты ее любишь, тогда, конечно, иди, — сказала Аня. — И не кори себя, это я во всем виновата. За меня не беспокойся, я справлюсь. И пусть у вас все будет хорошо. «Справлюсь». Легко сказать... Он ушел. Аня села на диван и начала плакать. Ничего особенного в этом не было, Аня привыкла плакать ежедневно чуть ли не с утра до вечера. У нее даже было специальное махровое полотенце, чтоб промо­ кать глаза. Синее. Ярко-синее. С изображением желтой птички посередине. Она его купила несколько лет назад. Увидела в магазине и почему-то не смогла отвести глаза. Очень захотелось такое полотенце себе. Безумно захотелось. Сразу же и купила. Пушистое, мягкое полотенце. В него обычно и плакала. Правда, обычно для описания ее настроения лучше всего подходило слово «уны­ ние». А сегодня... Сегодня ее состояние подозрительно напоминало отчаяние... Оказалось, Паша все-таки оставил Ане денег. Она обнаружила это, когда вышла в магазин за хлебом и заглянула в кошелек. Аня мысленно поблагодарила любимого за этот последний подарок. В кошельке лежала довольно крупная сумма, однако Аня все-таки купила толь­ ко то, что собиралась купить — шесть буханок хлеба и три пачки чаю. На обратном пути зашла в аптеку и приобрела пять упаковок витаминных сборов — сушеный шиповник, листья черной смородины, что-то еще — Аня не стала вчитываться. Дома она порезала хлеб на кубики и насушила в духовке сухарей. Теперь мож­ но было не выходить из квартиры неделю, а то и две. Аренда квартиры оплачена на год вперед. Если жить на хлебе, чае и витаминных сборах, то денег должно хватить надолго, на несколько месяцев. Это с учетом ком­ мунальных платежей. Итак, у нее есть несколько месяцев, чтоб все обдумать и ре­ шить, будет она жить дальше или нет. Конечно, в данный момент ей очень хотелось умереть, но к таким серьезным вопросам нельзя подходить импульсивно, доверяясь сиюминутным эмоциям. Нужно подумать, разобраться в себе. Пожалуй, пары ме­ сяцев для этого будет достаточно. Аня заварила свежего чаю, забралась с ногами в кресло и задумалась. Что у нее было за пределами храма? Ничего. Пустота. Несколько лет Аня целе­ направленно убивала в себе интерес к Mipy, рвала связи со светской жизнью — и сейчас ее здесь, в Mipy, ничего не держало. К деньгам, модным тряпкам, ресторанам и драгоценностям, поездкам за грани­ цу, посуде, мебели, короче, ко всему, что можно купить за деньги, Аня всегда была равнодушна. Церковь тут ни при чем, Аня не интересовалась подобными вещами и до того, как крестилась. Телесные наслаждения (еда, напитки, секс в физическом смысле, купание в джакузи и т.д. и т.п.) тоже особенной ценности для нее никогда не представляли. Во всяком случае, если бы в жизни остались только телесные удовольствия, Аня была бы так же несчастна, как сейчас, и точно так же хотела бы умереть. Что остается? Работа, творчество, люди— друзья и мужчины. Вот это для Ани раньше было очень важным. Ради этого можно было жить и хотелось жить. Только ради этого. И как раз это Аня и убивала в себе все те годы, когда ходила в церковь. «Давай предположим, что я все делала правильно, и эти связи действительно надо было рвать, — думала Аня. — Тогда что получается? Я добилась успеха, связи разорвала полностью, светская жизнь меня не интересует абсолютно. Выходит, надо идти в монастырь?» 105