Сибирские огни, 2006, № 12

ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ — Нет! Ни в коем случае! — А что делать? — То же, что и раньше. — Стараться бросить курить, пить, избавиться от блудной страсти, все больше молиться, все строже поститься... Да? - Д а . — Я уже не могу. Мне так плохо... — Терпите. Это искушение, с ним нужно бороться. Это дьявол вам нашептыва­ ет, что нужно уйти из церкви. Это испытание. Надо выдержать, как бы плохо ни было. Главное— выдержать. — Рано или поздно это кончится, да? Мне перестанет быть плохо? — Конечно! Сейчас нужно просто потерпеть, понимаете? — Понимаю... Прошел еще один год. Аня потолстела на 15 килограммов, уволилась с работы, потому что не могла заставить себя работать, растеряла всех друзей, целыми днями сидела дома и плакала. Единственным спасением был Паша— тот самый мужчина, с которымАня начала встречаться после того, как уехалЖеня. СПашей они были вместе уже почти три года, все то время, когда Аня ходила в храм каждое воскресенье... Паша возился с Аней, как с маленьким беспомощным ребенком, приносил деньги, помогал вести домашнее хозяйство. У самой Ани не было сил готовить, убираться, ходить в магазин, у нее не было сил ни на что. Зато она бросила курить, уже давно не «предавалась блудной страсти» и строго соблюдала посты. Более того, за последний месяц она не выпила ни капли спиртного и даже не целовалась с Пашей! Первого декабря Аня впервые в жизни пришла на исповедь со списком грехов, где не было ни курения, ни пристрастия к алкоголю, ни даже «действий на грани блуда» (так Аня называла все, что еще не секс, но уже не дружеское рукопожатие). Отец Владимир выслушал исповедь Ани до конца и, против обыкновения, не стал ничего советовать, стоял и молчал. — Я впервые не... — начала Аня. — Не говорите ничего! — прервал ее отец Владимир. — Я знаю. Конечно, он знал. За три года, в течение которых Аня исповедовалась ему каж­ дый месяц, отец Владимир, наверное, выучил список ее грехов наизусть. Ане очень хотелось, чтоб он ее поздравил, но, видимо, священникам это запре­ щено. Впрочем, Ане было достаточно и того, что голос отца Владимира звучал радостно: — Держитесь и дальше, — сказал он и начал читать разрешительную молитву. «Наверное, теперь все изменится,— думала Аня, возвращаясь домой из храма. — Теперь я, наконец, перестану страдать по никому не известным причинам, в душе наступит мир и покой, я постепенно начну понимать, что такое вера. Да, да, теперь все изменится. Бог никогда не посылает людям чрезмерных испытаний — только такие, на которые у человека хватит сил. А у меня силы уже на исходе, это очевидно. Значит, теперь все изменится. Как хорошо, какое облегчение!» Все действительно изменилось. Но не так, как предполагала Аня. Вечером того же дня Паша признался ей, что уже давно любит другую женщи­ ну. Оказалось, все это время он молчал потому, что никак не мог решиться бросить Аню, такую несчастную и потерянную, никому, кроме него, не нужную. «Конечно, никому не нужную, — мысленно согласилась Аня. — Какой мужчи­ на станет встречаться с растолстевшей, подурневшей, а в последние месяцы еще и фригидной женщиной? Которая, мало того, что сексом заниматься отказывается, но даже поцелуи считает проявлением блудной страсти». — Ты ее любишь? — спросила Аня. — Да. Очень. — А меня? — Тебя, наверное, тоже люблю. Вернее, жалею. Я бы и дальше с тобой встре­ чался, но... Я просто понял, что все равно ничем не смогу помочь. Ты плачешь целыми днями, тебе плохо, тебе не становится лучше, что бы я ни делал...