Сибирские огни, 2006, № 12

ДИАНА ВИШНЕВСКАЯ Ь&Щ ЦЫПЛЕНОК НА ПОЛОТЕНЦЕ от воска. Женщина настойчиво посоветовала Ане прямо сейчас купить иконы и молитвослов, потому что все крещеные обязаны иметь и то, и другое. Аня покивала, поулыбалась и ушла домой, даже не заглянув в церковную лавку. Спустя две недели, в течение которых Аня молилась все чаще, она почувствова­ ла желание иметь дома хотя бы одну маленькую иконку. Да и книжки не мешало бы почитать, а то ведь ничего непонятно— столько вопросов, где искать на них ответы? В церковной лавке она приобрела две книги, две иконы и молитвослов. Через месяц Аня впервые пришла на исповедь. А затем начала исповедоваться и причащаться каждые три-четыре недели. Перед исповедью надо было несколько дней поститься, Ане это давалось легко. О том своем зверском, совершенно необъяснимом желании колбасы она вспомина­ ла с улыбкой. Мирная жизнь с регулярными исповедями и причастиями продолжалась боль­ ше полугода. Затем Жене потребовалось уехать на две недели в командировку, по­ том — задержаться в поездке еще на месяц. А после оказалось, что он сможет вер­ нуться очень и очень нескоро, если вообще вернется... Расставание прошло тяжело. Женя знал, что слишком долгоАня егожцать не сможет. Она не из тех, ктождет. Аня рассказывала ему о своем детстве. И о том, что теперь она не выносит одиночества, ей непрерывно требуется чья-то любовь, внимание, одобрение, интерес к ней, Ане. Люди с нормальным детством могут быть самодостаточными — они всегда, пусть и бессознательно, помнят, что их любили родители. Нормальные люди знают, что достойны любви, у них есть опыт такой любви, у них есть фундамент— прочное, заложенное в детстве убеждение, что их могут любить такими, какие они есть. Женя знал, что Аня не входит в число нормальных людей. В том месте само­ оценки, где у других присутствуют образы любящих родителей, у Ани расползалась рваная дыра. Через эту дыру из нее, как из воздушного шарика, уходил воздух. И закрыть ее мог только любящий человек— заменитель родителей, мужчина, находя­ щийся рядом, мужчина, который еженедельно, ежедневно самим своим существо­ ванием, самим присутствием рядом доказывал, что Аня достойна любви. Женя все это знал. Но он все-таки остался там, далеко-далеко, надолго-надолго, и не позволил Ане приехать к нему. Видимо, у него были свои причины, чтобы сказать: «Нет». Да, расставание прошло тяжело, но Аня привыкла выбираться из таких ситуа­ ций. У каждого человека есть право говорить «нет». И у Жени есть такое право. Ничего. Переживем. Не он первый, не он последний. Переживем... Прошло еще несколько месяцев. Аня перестала переживать из-за Жени, жила с другим мужчиной, когда вдруг осознала, что она уже год как постоянная прихожан­ ка православной церкви. Аня попыталась ответить себе на вопрос, почему она туда до сих пор ходит— и не смогла. Все было противоречиво и совершенно запутанно. Была ли она верующей? Аня не знала. Ей казалось, что да. И в то же время в церкви она чувствовала себя членом организации, законы которой совершенно не­ понятны. Организации, в которую Аня оказалась случайно втянута и из которой уже не могла выйти. Почему не могла? Потому что в течение этого года Аня очень старалась стать по-настоящему верующей. А верить, — полагала она, — это значит воспринимать информацию некритично. Не думать, не подвергать сомнению, не соотносить с собственным опытом. Просто делать, что сказано, и верить, что так— правильно. Она очень старалась изменить свои прежние убеждения. Она впускала в себя информацию, почти не просеивая ее, насильственно внедряла в свою голову то, что читала в православных книгах, и то, что говорили священники. Между книгами и словами священников противоречий не было— значит, все хорошо, значит, все пра­ вильно, думала Аня. Правда, и то, и другое противоречило тому, что думала и чув­ ствовала она сама. Но... «Не доверяйте себе, — учили и книги, и священники. — Делайте, что сказано. Все остальное вам нашептывает дьявол». Не доверять себе... Кто толкал Аню перед крещением купить колбасу, кто внушил совершенно звер­ ское желание мяса в момент, когда обязательно нужно было поститься?