Сибирские огни, 2006, № 6

АНДРЕЙ ПОДКОЛОКОЛЬНЫЙ Щ БАТЮШКА, БЛАГОСЛОВИ... «Джентльмены с уголовными рожами», как их назвала теща, дежурили в маши­ не возле дома не первый день, поджидая хозяина. Они вышли из иномарки и вызвали Михалыча на разговор, как только узнали, что он вернулся из столицы. После получасового общения с ними хозяин зашел в дом еще более помрачнев­ шим, остановился у икон и, перекрестившись, прочитал «Да воскреснет Бог», затем осенил четыре стороны и облобызал наперсный крест. В его распоряжении была одна ночь. Утром паломники уезжали, и это развязывало руки круглосуточно дежу­ рившим браткам. Михалыч собрал все дорожные сумки, старые чемоданы, мешки, котомки и продуктовые коробки и, закрывшись на засов в старом сарае, принялся за странную работу. Взяв лопату, Михалыч начал насыпать в них фунт, плотно закрывать и увязы­ вать накрепко веревками. «Зачем старуха без меня Блондина на участок пустила? Пусть теперь сама с этими бандитами разговаривает!»— сокрушался Михалыч. * * * Алексей Викторович Коноваленко был раздражен и недоволен собой: он корил себя за встречу с генералом, который явно не пожелал заниматься церковными дра­ гоценностями, за то, что допустил утечку информации, вместо того чтобы самому взяться за дело. А теперь птичка вылетела из клетки и на рассвете прочирикает свою песню на весь лес. «Конечно, я один в поле не воин», — пришел к выводу Алексей Викторович, перебирая всех своих столичных друзей и знакомых; но найти надежных людей, он не мог, сколько ни ломал голову. «Одни нытики и демагоги,—заключил он, — слюнявые московские интеллигентишки, неспособные на настоящее дело». Жизнь и раньше не раз заставляла хирурга перебегать с одной стороны барри­ кад на другую, а теперь он был готов воевать сразу на обеих. Среди пациентов его отделения нередко бывали чеченцы из Москвы и Кавказа. Некоторые под чужими фамилиями долечивались в его палатах после ранений в горах или бандитских разбо­ рок в столице, и «гонорары» один за другим ссыпались в заранее выдвинутый ящик стола, а круг знакомств хирурга расширялся. «Почему я сразу не поехал к Ахмеду? Этот горец — мой старый пациент. На нем места нет, где бы я швы не накладывал. Вот уж кому ни мудрости, ни твердости не занимать! Правда, иногда бывает излишне жесток, но это делу не мешает. Его бойцам под силу вызволить поповскую казну. И он не позволит, чтобы дети горцев ютились по православным интернатам, забывая веру отцов, — рассуждал Алексей Викторович, — а за такие деньги он любому голову отрежет». Но убедить Ахмеда оказалось непросто, как и отыскать его логово среди под­ московных коттеджей и особняков. Полевой командир несколько раз прослушал кассету, просил очень подробно описать Михалыча, вновь и вновь рассматривал по дорожному атласу подъезды и объезды и наконец произнес: — Сегодня в ночь выезжаем. Поехали на трех автомобилях: впереди — одна машина за другой — катили бойцы Ахмеда, а на расстоянии двух-трех километров следом за ними двигался на «БМВ» сам Ахмед с охраной и Алексеем Викторовичем. По Москве прошли без остановок, но в Люберцах на посту ГИБДД милицейс­ кий наряд захотел досмотреть первую машину. — Оружие, наркотики есть? — спросил патрульный, разглядывая кавказские физиономии в битком набитой машине. — Какие наркотики, командир? На свадьбу спешим, некогда нам. Вот возьми сто баксов, за здоровье жениха и невесты попразднуешь, — сжимая стволы под куртками, предложили чеченцы. —Я на посту не один, со мной еще двое,— отвечал правоохранитель. Отдали еще сто долларов и, разрезая мглу дальним светом галогеновых фар, помчались дальше. Но останавливать стали почти на всех постах, и на каждом брали деньги. Моджахеды не знали, что их «ведут». Еще на выезде из Москвы они были 114