Сибирские огни, 2006, № 1

Сергей резко поднялся с кровати, проскочил в прихожую мимо ошеломленной мамы, суетливо надел ботинки, схватил пальто. — Ты куда, Сережа?— испуганно запричитала мама. — Не волнуйся, я скоро, — бросил он на ходу и захлопнул дверь. Ноги сами свернули налево, потом направо. Уже переходя улицу, Кормлев по­ чувствовал, что что-то не так... Что-то было не так! Кормлев остановился посредине - улицы, оглянулся по сторонам. «Что не так?» — спрашивал себя. Та же улица, снежная, грязная каша. То же ощущение пустынности, нелюдимо­ сти и какой-то странной тишины. «Такая тишина, наверное, бывает после контузии, — подумал Кормлев.— Что же не так?» И вдруг он содрогнулся от понимания... Свет! Бледно-розовый, неоновый свет... Блики на грязном снегу, на раскисшей снежной каше, на гранитных бордюрах, на его промокших башмаках... Этот свет — его не было! Кормлев остолбенел. Липкое, гадкое, холодное, вязкое предчувствие стало закрадываться ему в сердце. Кормлев собрался с духом, вздохнул и на негнущихся ногах медленно пошел дальше, изо всех сил стараясь не впускать в себя это предчувствие, эту уже ставшую явной догадку. Улица закончилась как-то неожиданно и неприятно быстро. Кормлев вступил на тротуар, дошел до середины... и не увидел крыльца. Внутри у него что-то рухнуло, так, наверное, падает большая стеклянная люстра, гулко, со звоном и безнадежнос­ тью. Кормлев глубоко вздохнул, собрался с духом и поднял глаза. Он уже знал, что увидит. И это знание, может быть, потрясло его больше, чем глухая, серая, облупив­ шаяся стена перед ним. Кормлев стоял, смотрел на стену, внутри у него было пусто и гулко. Неизвестно зачем, он вдруг начал разглядывать трещины, сколы, облупившуюся краску и думать о том, как это все ловчее и лучше отремонтировать. — Та-а-к! Твою налево! Опять ты? Опять встал, ни пройти, ни проехать! Кормлев оглянулся. Перед ним стоял все тот же бомж с набитой картоном те­ лежкой. — Куда оно делось?— спросил Кормлев. — Что делось? — удивился бомж. — Кафе. — Какое кафе? Ты где так нализался?.. — Кафе «Патрисианна»... Здесь было кафе,— Кормлев указал пальцем в стену. — Патриси... что? — переспросил бомж, недоверчиво прищурившись. — Не было здесь никакого кафе, мужик. Я здесь каждый день езжу... — Как это не было? Розовая надпись... — Мужик, ты чего такое выпил? — саркастически ухмыльнулся бомж, кряхтя и борясь с громоздкой тележкой, объехал Кормлева и заковылял дальше. Кормлев тупо смотрел на поскрипывающие, готовые вот-вот отвалиться колеса удаляющейся в темноту тележки, оставляющие на рыхлом снегу удивительно ров­ ную, глубокую колею. Сквозь скрип он слышал недовольное бормотание бомжа: — Придурки! Нажрутся чего ни попадя, потом стоят, ни пройти, ни проехать! Кафе ему! Глюк тебе прокисший, а не кафе! Кормлев стоял в оцепенении, смотрел вслед удаляющимся, поскрипывающим колесикам, потом вдруг спохватился и кинулся вслед за бомжем. — Эй, подождите! Товарищ! Как вас там?.. Оно ведь было! Бомж остановился, удивленно таращась на бегущего Кормлева, потом засеме­ нил быстрее, подергивая неповоротливую тележку. Когда до него оставалось совсем чуть-чуть, бомж будто спохватился, чертыхнулся, плюнул, бросил тележку и неожи­ данно ловко и быстро побежал прочь. Кормлев споткнулся о брошенную тележку, упал на развалившиеся коробки, съехал вместе с ними на дорогу. Когда он встал, в колене что-то хрустнуло и больно кольнуло. Видно, расшиб, когда падал. Сам не зная зачем, он стал собирать коробки, прихрамывая носить их на тротуар и аккуратно складывать около тележки, бормоча про себя: 39 ДМИТРИЙ ОГМА 'J&tijj КАФЕ «ПАТРИСИАННА»