Сибирские огни, 2005, № 11

— Ждут нас дела большого калибра, — с веселым прищуром оглядывает воево­ да присутствующих и знакомит их с последним указом губернской канцелярии о взыскании почти тридцатилетней задолженности по хлебу. Сообщение воспринималось подьячими как угрожающе-темная туча, завола­ кивающая небо. На памяти у них был предыдущий воевода Ходыревский, секунд- майор, пытавшийся определить среднюю («сложную») цену хлеба за тринадцать лет по шести северным волостям. Эта цифра была найдена— одиннадцать и три четвер­ ти копейки за пуд, но чего она стоила! Для наблюдения за работой подьячих Ходыревский держал в канцелярии капра- ла-экзекутора, а из служителей назначал дневального, как в казарме. Был отдан пись­ менный приказ: покуда « повытчики с копиистами и пищиками дел не окончат, таковых в канцелярии содержать без выпуску, кроме табельных воскресных и праздничных дней. И то только чтобы для слушания божественного пения в бо~ жию церковь, да обедать и ужинать. Всего на три часа сутки». А теперь дело может стать еще хуже: предстоит собрать— батюшки светы! — хлебную недоимку за тридцать лет. «Тут забудешь и с ружьишком поохотиться», — почесывает лысину Костя Шерстянников, заядлый охотник. А Черемисинов отмечает, что хвост недоимок тянется с первого года после Камчатской экспедиции. — Все жилы она из крестьян повытянула,— проскрипел подканцеляристАнци­ феров. С угрюмым вниманием слушают канцеляристы разъяснение о том, что кресть­ янам делается большое облегчение в исчислении недоимок. Но задолженность оста­ ется велика — 14 тысяч рублей. —Дабы цифра была рельефней, приведу пример ВторойКамчатской экспедиции, — говоритЧеремисинов. — Вархивных документах я доискался, что расходы нашего уездана нее составили 13тысяч,—идобавляет сшутливойулыбкой:—Такчто наденьги за провиант, находящийся в недоимке, можно перевезти огромную экспедицию. — Ни... себе!— приглушенно восклицает Сизов, отягощенный вчерашней по­ пойкой. Воевода хмурится. — Прошу не сквернословить. При зерцале находитесь... Поиграв желваками, добавил: — Можно сказать, перед нами крепость. Почти неприступная. Но мы ее долж­ ны взять. Во что бы то ни стало! И уже спокойнее спрашивает: — Какие будут суждения? Подьячие ждут, что скажет Шестаков, воеводский товарищ; он сидит за столом с благообразно-сдержанным видом. — Долг, конечно, надо собирать, — голос у Шестакова тихий, вкрадчивый. — Ну, а насчет крепости... Штурма, надо полагать... Я так скажу: она будет потяжелее Очакова. Это Константинополь, который похвалялся взять фельдмаршал Миних... — он прикрыл колкость легкой улыбкой. — Деньги эти ни в жизнь не собрать. Ларион выслушал его, сердито нахохлившись. — Запурхаемся мы с недоимками, — морщит крючковатый нос Сизов. — И крестьянам будет одно разорение... («С каких пор стал он радеть за крестьян?» — подумал про себя Баев). Деньги эти пропащие. Всегда так было: сверху сначаланажмут, а после отступятся. Нужно ждать списания недоимок. А то будем зря толочься. Степенно встал со стула Баев. — Крестьянам будет, конечно, не сладко. Это и Ларион Михайлович понимает. Но как ему быть? Его сверху принуждают. В силах ли мы собрать недоимки? По этой части у меня тоже был червь сомнения. Но цена на хлеб ведь снижена. Задолжен­ ность будет раскидана на несколько лет. Собираться она будет не чохом, а с учетом прожиточности каждой волости. На ту или иную волость цена хлеба будет рассчиты­ ваться отдельно. Где недоимок больше, там цена будет ниже. Я говорю о худородных волостях. А предбудущий год должен быть хлебным, — на лице у Ивана довольная улыбка. — Об этом примета говорит: лист с берез осыпается изнанкой кверху... — Дай Бог, чтоб примета сбылась, — напряженно улыбается Ларион, но враз становится серьезным, рывком встает из-за стола. Синеватыми искорками брызнули ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ