Сибирские огни, 2005, № 11

ны и гребцы для спуска судов в Якутск. Деревни выделяли людей «для чищения дорог, и мосты мостить и по грязи гати гатить, и по рекам плоты плотить ». Замучила их и ямская гоньба. Крестьяне и служилые люди привлекались к работам на большом расстоянии, вплоть до Юдомского креста33и Охотска. В тяжелых условиях им всегда помогали якуты: спасали от голода и лишений, поставляли выносливых лошадей для перевозки грузов к морю. Но случилась беда. В 1743 годуИркутскую провинцию охватил голод, главной причиной которого, как сообщали документы, был хлебный недород в Илимском уезде « оттого, что в прошедших годах многие из крестьян посылаемы были в Камчатскую экспедицию...» По причине неурожая осталась без хлеба и сама Кам­ чатская экспедиция. Деятельность ее была прекращена. На плечах крестьян были сделаны открытия, поразившие мир. Об этом думал Ларион и желал, чтоб потомки знали, какой внесли крестьяне труд в изучение и освоение Сибири. И будет ли сей труд крестьян оценен в полной мере?.. * * * Красивы Илимские горы осенью. Золотисто-яркие полосы берез перемежаются с охристо-желтыми коврами лиственниц. На мохнатых кедрах выглядывают из хвои смолистые шишки. Смакушки сосны, расщепленной молнией, вытянулшею— будто сук торчит! — молодой, уже окрепший за лето глухарь каменный. А вот внизу — словно кто расстелил скатерть-самобранку. Сизой дробью зрелой черники обсыпаны предгорья, и дети вдеревнях перемазаны ягодой— на лице нет живогоместа. Пыхтит в голубичнике медведь и не трогает людей с кузовами — всем ягоды хватит. Только мелкие собачонки враз куда-то проваливаются, наверное, от греха подальше. Уронит первый лист береза в перекатистую речку, и начинает спускаться вниз, собираясь в прозрачных ямах, хитрый донельзя хариус. Свистят простодушные рябчики, молодые уже на крыле, но по привычке убегают по тропке, потешно шурша сухолистьем. На горыпоглядывают подьячие, толпящиеся на крыльце канцелярии вминуты от­ дыха. На крыльце— воздухомне надышишься, он прозрачен и звонок, как хрусталь. — Эх, с ружьишком бы сейчас побродить, — с задором говорит Костя Шерстя­ ников, невысокий, с облезлой головой, с мягкими движениями. Ему чудится, что идет он по лесу, а ладонь ощущает холодок ружейного ствола. — Ноне много тенетника — осень будет ядреная, — замечает Иван Баев, и к нему чутко прислушиваются, так как знает он приметы природы, и многое из его предсказаний сбывается. Но в тайгу сейчас не отпросишься, дел канцелярских невпроворот. Упорядочение архива переплелось с большим событием для Илимского уезда — в сентябре пришел указ из Иркутска: губернская канцелярия уведомила, что со следующего, 1773 года оброчного провианта с крестьян не взыскивать, потому что тот уже включен в подушную подать. Ларион в душе ликовал: «Вот оно! Наконец-то Бриль набрался решимости, теперь будет облегчение крестьянам и мне, воеводе». Но радость омрачалась тем, что указ требовал погасить всю хлебную задолжен­ ность с 1744 года, то есть почти за тридцать лет; предстояло собрать колоссальный долг— двести тысяч пудов. От этого у воеводы знобный холодок по спине, и в то же время мысль шевелится честолюбивая, по-детски легкая: надо быстро устранить всю задолженность, отправить в Иркутск бочки, набитые медными деньгами. Гу­ бернатор Бриль непременно воскликнет: «Боже мой! Майн готт! Не подкачал голуб­ чик! Доложу о вас, господин капитан, князю Вяземскому и великой государыне». Но эту тщеславную мысль, что мелким бесом лезет в голову, Ларион тщится отогнать, чтоб сосредоточенно взяться за дело. Много общался с Иваном Баевым, назначенным ответственным за объединен­ ное повытье — денежное и хлебное, продумывали вместе меры по взиманию всей задолженности по хлебу. Договорились разрешить крестьянам рассчитываться с 33 Юдомский крест — знак в виде креста на реке Юдоме, обозначавший кратчайший путь : Охотск. 89 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ