Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ лительно замыкает шествие, после выходки Бутакова в Яндинске будто и на его ногу надели колоду. Тоскливо висят длинные усы. Подканцелярист Анциферов, с лицом, как измятая серая бумага, читал скрипу­ че амбарную книгу с описью строений и имущества: — Спасская проезжая башня, высотой от земли до деревянного орла на верши­ не восемь сажен печатных30, снаружи у той башни — часовня на свесе, а в той часовне образ Спаса Нерукотворного, другие иконы в киоте... Проверяющие поднялись по лестнице на второй этаж и, распугивая голубей, все досконально осмотрели. Лариону было в диковинку, что здесь, кроме икон, хра­ нится знамя илимских казаков, бердыши, копья, стрелы, два деревянных пушечных лафета и пушечные ядра — трехфунтовые и полуторафунтовые. Сами пушки, как сообщил Анциферов, лет сорок назад перевезены в Якутск для первой экспедиции капитана Беринга. К наугольной башне надо было пройти мимо гостиного ряда. — Эй, навались, у кого деньги завелись! — кричит купец в высокой шапке и с аршином в руке. — Может, орешками угостить? — смеется Ленка Скуратова, и таинственно шепчет подружкам: — А воевода-то молодой. Откуль такой взялся? Малость черем- ной, а глаза васильковые. Такого и полюбить не грех. Помяните слово, я его завлеку. Ленка зазывно смотрит на воеводу, чувствуя притягательную силу своих глаз. Под ее взглядом Ларион чувствует странную неловкость; «смачная девка», — мель­ кнула у него мысль. Зыркнув на девку, скомандовал: — Пошли дальше... После наугольной и Богоявленской «середней» проезжей башни подошли к воеводскому двору, остановились возле створчатых ворот, крытых тесом. Осанис­ тый, с чердачным теремком и белыми ставнями воеводский дом спокойно глядел на Спасскую башню. За забором виднелась в затейливой резьбе верхняя часть парадно­ го крыльца. Анциферов перечислил все хоромные строения, главными из которых были две горницы, разделенные теплыми сенями, и столовая с отдельным крылеч­ ком, примкнувшая к левой, меньшей горнице. Были также отмечены все хозяйствен­ ные постройки: конюшня вблизи ворот, амбар хлебный, кухня, ледник, баня... Старой елью скрипел голос Анциферова: — Возле верхней наугольной башни в острожной стене калитка для заноса в воеводский дом из Илиму-реки воды... После Введенской «середней» проезжей башни и еще одной угловой вернулись к длинной канцелярии, стоящей напротив нижней нагорной башни. Неподалеку, бли­ же к Спасской башне, воевода осмотрел караульную избу, да при оной тюремную избу, огороженную бревенчатым тыном. «Кажись, пронесло», — подумал Хаба­ ров, но вскоре настроение у него испортилось. У седоусого дневального Ширшико- ва воевода обнаружил в пороховой натруске... грубо нарубленный табак. — Безобразие! — вскипел воевода. — Куда вы смотрите, господин прапорщик? — Не ожидал я такого от него, ваше благородие... — побледнел Хабаров. — Не ожида-а-л— передразнил воевода. — Каждый солдат— боевая единица, а тут... Всыпьте ему шпицрутенов! — Ваше благородие! — взмолился солдат. — Я в турецкой акции участвовал, голова у меня порублена и под бороду прострелена. Отсюда и затмение нашло... Эти слова остудили гнев воеводы. — Шпицрутены отменить... — глуховато прозвучал приказ. Воевода и сопровождающие его лица пошли к казачьей избе. Теперь уже Сенот- русов выдвинулся вперед, повеселел, а Хабаров понуро плелся сзади. В казачьей избе все имущество было в порядке, тщательно прибрано, бережно хранился пучок батогов, передаваемых по описи от воеводы к воеводе. Черемисинов решил проверить архив, что размещался рядом с канцелярией в амбаре на подклети; двери у него были перекошены, вместо замка в пробой воткнут 82 30 Печатная сажень — ровно три аршина, который равен 0,71 метра. Слово «печатн означает узаконенная.