Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИИ СТРАДЫМОВ M b ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ — Молодец! — похвалила его Иленга и сообщила: — На охоту собираемся. Битки 5 продали, шибко хорошие! Час делов— и ведро голубики. Деньги скопили на порох, а его никто не продает... — тунгуска удрученно покачала головой. — Я подарю вам фунт пороху, — говорит Ларион погрустневшей Иленге и велит Фекле, позвавшей его обедать, принести ящичек с огнестрельным зельем. — Пасибо, бойе! — восклицает Иленга. — Пасибо, чулала эса (синеголубые глаза). Пайдем со мной в тайгу, — щеки Иленги еще больше зарумянились. — Чум покажу. Дорогой гость будешь. — Приманчивая девка, — улыбается Фекла. — Целовать буду шибко жарко. Бабий соболь посмотришь... От этих слов Фекла побелела в смятении. В глазахЛариона играют веселые свет­ лячки. — Ну, и шельма! — смеется Ивашка. — У тебя же мужик есть. — Мужик? В чуме у него еще две бабы. Старе меня. Моя — дюр-дяр, двасать. Иленга цепко взглянула на Лариона, и ему подумалось: вот так же пристально смотрит она из-за ветвей на преследуемого зверя. А Иленге кажется, что глаза у него, как неба окошки в глухой тайге или как сизый дым от костра. * * * Вторая встреча с тунгуской произошла недавно. От деревни Жигаловой, спрятавшейся в горах на левом берегу Лены, Ларион повернул на запад, в сторону Березового хребта. Над ершистой горой выглянуло красное солнце, и тайга в серебряной кухте 6 сдержанно преобразилась. Впереди показалась узкая долина Илги, и вдруг с угора открылась, будто весело прыгнула к нему, деревня Знаменка — так называли в народе Илимский острог, над которым вознеслись парные маковки белобокой церкви в честь «знамения пресвятые Богоро­ дицы»; правее его, на дальнем косогоре, дымил винокуренный завод. У приказной избы топтались крестьяне, поджидая воеводу. Они знали о его приезде, солдат Савва Попов заблаговременно привез распоряжение воеводы Ор- ленгской, Илгинской и Тутурской приказным избам: «Еду для осмотрения остро­ гов и слобод и сведения крестьянских нужд, — говорилось в бумаге, — и через сие даю знать, что в проезде долго быть не могу, а потому крестьянам означенного острога и слобод и по тракту во всех жительствах на случай приезда моего быть сколько можно в собрании, и также, чтоб ямщики были на месте и лошади исправные в готовности. И сим из Илимска нарочно посланному солдату Савве Попову давать одну подводу с проводником без задержания ». При самом подъезде крестьяне от смеха прикрывали рты рукавицами-лохмаш- ками. Староста Захар Дружинин, обычно строго невозмутимый, шибко суетился, сдергивая со столба-коновязи рыжего кота, загнанного, подобно соболю, собаками- лайками. Кот горбился, фыркал, отбивался лапами от рукавицы Захара. Наконец староста зацепил его за лапу и хотел занести в приказную, да уж крик раздался: — Едут! Набатный звон сорвался с колокольни и разнесся по Илге. Захар затолкнул кота за пазуху и взял в руки хлеб-соль на деревянной тарелке, поправил на нем полотенце, расшитое петухами. Воевода вылез из расписной кошевки, смахнул рукой ледок с усов и мшистой бородки, отросшей за дорогу. Устало улыбнулся. — С приездом вас, ваше благородие... — староста поклонился, а кот за пазухой заупрямился, зацарапался и, высунув голову, уставил зеленые глаза на приезжего. — Всех благодарю. За встречу. За хлеб-соль. Всем здравия желаю... — в голосе воеводы улавливалось смущение. Но вот в глазах затеплилась смешинка: — Тоже встречает?— кивнул на кота. 5 Биток — сделанный из бересты полузакрытый совок с ручкой. Им бьют по кусту голубики снизу вверх — все ягоды летят в него. Ягоды берут вместе с листьями, которые потом отдувают на ветру. 6 Кухта — иней (местн.).