Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ Щ 1Ш \ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ Бутаков еще ниже опустил голову. Все затаили дыхание. За окном полновластно стучал дождь. — Прости, Перфил... Прости ради Христа... Нависла выжидательная тишина. Послышался тихий, болезненный голос Пер- фила: — Бог кающихся приемлет... Воевода приказал снять с казака колоду и отпустить его. Крестьяне сидели в глубоком раздумье. Необычное, свежее, просветленное чувство Божьей правды, мирской справедливости сладко подступало к сердцу. Даже не верится, что так по­ ступил воевода. Всегда ли таким будет? Не заигрывает ли он с крестьянами? Ларион поднялся, глухо кашлянул. — Старосту вашего я должен отругать. Потому что он, народный избранник, дал себя бить, как бессловесную скотину. Надобно было позвать на помощь... Но многие бросили своего командира и, как дезертиры, в лесу укрылись. В бегах оказа­ лись выборный и соцкий. А Бревновы совсем позорно поступили: помогали дер­ жать старосту. Крестьяне слушали, низко склонив головы. Из-за стола поднялся широкоплечий Герасим Кувалдин, соцкий. — Виноваты мы, ваше благородие. Усовестили вы нас. Только запугал Бутаков нас, ссылался на самого губернатора. Опять же вооруженный он был. — На медведя с рогатиной ходите?— спрашивает воевода. — Ну, это дело обычное. — Вот видите... А палаша испугались, — Воевода криво усмехнулся, но тут же пригасил улыбку. — Я, конечно, не за то, чтобы кто-то вред казаку нанес, но можно было его мирно вывести, пусть бы охладился... А подушные следует платить без понудителей. Как говорится, не за страх, а за совесть. В глазах у Куницына, выборного, сверкнули таинственные искорки. — Все крестьяне уплатили, пока вы здесь, подушные за вторую треть. А отдель­ ные даже за год. Осталось собрать за выбывших. — Сие похвально! — засиял воевода и дрогнувшим голосом добавил: — Ежели так дело пойдет, будет что доложить губернатору. Ваше благодеяние ко мне не забу­ ду. И всегда буду к вашим услугам. Помолчав, миролюбиво спросил: — А что будем делать со старостой? Переизберете его или оставите? — Роздых ему надо дать! — воскликнул Евдоким Бревнов. — Пусть работает, — возразил соцкий Кувалдин. — За битого двух небитых дают. Собрание проголосовало за оставление Луковникова старостой. Ободренный поддержкой общества, Перфил сказал: — Раз так, то помогайте, когда будут меня бить. — Бить поможем!— захохотали крестьяне. — Не сумлевайся! — Есть еще одно дело, — засуетился писарь Маслаков. — Поступило заявление от Гошки Пенькадера с просьбой перевести его в пашенные крестьяне. — Какие будут суждения? — обратился Луковников к собранию. — С ветра берем! — крикнул Никодим Бревнов. — Знаем его, — возразили другие, — работящий мужик. — Он один меня защищал, — напомнил староста. Гошку приняли в общество. Против были только Бревновы. — А на какую фамилию его писать? — недоумевает писарь. — Прозвище у него не совсем благозвучное, — замечает воевода. — Запишите Безродных, ежели он не против, — и добавил, расправляя в руках бумажку: — Отно­ сительно долга Евдокима Бревнова. Ему следует удовлетворить иск пашенного крестьянина Егора Шерги... Безродных. В противном случае он будет мною наказан. — Я уже принес! — прокричал Евдоким и передал Гошке два серебряных рубля. Оставшись в приказной со старостой и писцом, воевода расспрашивал про ок­ рестные места, про самый короткий путь до Илимска. — Есть два пути, — пояснил Луковников. — Один — это берегом Ангары до деревни Мамыри, от нее по правую руку пойдет Ангарский волок, скрозь до Илим- 76