Сибирские огни, 2005, № 11

Сидящий за столом выборный29Куницын, полный, с мясистым лицом и шель­ моватым взглядом, принимал, нахохлившись, податные деньги, коротышками-паль- цами позвякивал костяшками счет. — Смотри, Кузьма, чтоб наши деньги к твоим рукам не прилипли, — подзужи­ вали его мужики. — Быть на мельнице и мукой не испачкаться... -—отшучивался выборный. Всплывали и другие разговоры: — Перфила жалко. За нас пострадал. — Воевода-то славный мужик. Припер Бутака. — Не чета Шарыгину. — Ты всю посконь собрал? — Не-е. Входит воевода. Его пышущий резкий взгляд прожигает всех синеватой молнией. Он проходит за зеленый стол и приглашает сесть рядом старосту Луковникова, выбор­ ногоКуницына, писаряМаслакова, сотскогоКувалдина. У старосты голый, как лукови­ ца, череп, седая хиленькая бородка, страдальческие глаза. Всю ночь он упрямо молил­ ся Николе-батюшке, и тот милостиво направил для него заступника. У выборного в маленьких глазках проскальзывает хитроватая выжидательная усмешка; писарь кру­ тит в тонких пальцах гусиное перо, приготовившись записывать; над столом навис «соцкий», спрятал от людей крупные, похожие на закопченные чайники, кулаки. — Как такое допустили?— воеводские руки вздымались раздраженно и гневно. —Пьяный казак подвергает экзекуции самого старосту,— и обратился к Луковнико- ву: — Чего он от вас добивался? Вы же всучили ему взятку, заложенную в смету расходов. — Он собрал наше общество и объявил, что всех недоимщиков закует в колодки и отправит в илимскую тюрьму, ежели ему не соберут еще пятнадцать рублев. Ну, я, конечно, возразил: «По какому-такому праву?» — спрашиваю. Он стал грозиться, что отрешит меня от старосты. «Не имеешь на то правое, — отвечаю, — меня обще­ ство избрало». Он мне в нос бумагу сует: «Вот читай: ордер, подписанный Шестако­ вым». А где мне прочесть? Сам я только расписуюсь, аз от ижицы не отличу... И как назло, писчика рядом нет... Ну, и... получи-ил за службу обществу... Когда он немного успокоился, воевода уточнил: — Пошто к обществу не обратился за помощью? Раз уж сам себя не защитил? — На Бога уповал,— Перфил вытер рукавом глаза. — В Писании сказано: «Не противься злу насилием». Смешок проскользнул среди крестьян. Глазау воеводы стали свинцово тяжелы. — «Ищите правду» — вот к чему зовет Писание, — сказал он с твердостью в голосе. — Зачем пришел Христос на землю? «Исполнить всякую правду»— так он сам заявил. И государыня выступает против «лихоиманий и взятков». Разве вам это­ го недостаточно? А вы взятки даете, зло плодите, — с сердитым укором глядел на сидящих перед ним. Крестьяне понуро безмолвствовали. Десятские привели Бутакова. С трудом передвигая колоду, казак вошел тяжелой глыбой. Мял лохматую шапку, облепленную соломой. Глаза спрятаны под нависши­ ми бровями. Острые усики у воеводы хмуро дернулись. — Ты поступил как негодяй, опозорил власть, казачью команду. — Но я же подневольный... — пробурчал Бутаков. — Что мне прикажут... Взя­ тые деньги я отдал... — А какую бумагу подпоручика ты показывал? Лицо казака передернулось. — Пустая бумажка была. Обманная. Но словесный указ Шестаков давал: в слу­ чае чего старосту снять... Дачо говорить? — ударил шапкой о пол. — Пьяный был... Простите, ваше благородие... — Ты не у меня, а у старосты прощения проси, — воеводский голос резок, как Ударплетки. 29 Выборный — волостной приказчик. Лицо, ответственное за сбор налогов, разбиратель­ ство мелких судебных дел; выбиралось миром. 75 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ т а ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ