Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ вдали унылые бурятские юрты. А тут приехал барон Ренье — молодой, образован­ ный, галантный, умеющий искусно танцевать. Он не мог не стать ее чичисбеем23. Альфред был в Селенгинске, кажется, в год свиньи по двенадцатилетнему бу­ рятскому летоисчислению. Вместе с Жульеттой, в сопровождении казаков, ездил к бурятским юртам, угощал гостеприимных хозяев черкасским табаком, по их обы­ чаю раскуривал с ними общую трубку, и начиналась беседа об образе жизни, нравах и обрядах кочевников, близких, как и калмыки, к монголам. Ренье считал, что буряты идолопоклонники (ламаизм у них только еще приви­ вался), любят чистую правду и проявляют дружбу и любовь к ближнему. Он рассуж­ дал в духе Руссо о преимуществах дикого состояния перед цивилизацией. Под его влиянием и к Жульетте приходило желание поселиться с ним в юрте, пить тарасун и вечно жить в открытой степи, но, к счастью, до этого дело не дошло. Мужа ее пере­ вели комендантом в Иркутск, развлечения большого города развеяли прежние меч­ тания, да и в привязанности к ней Альфреда пришлось не раз усомниться. Когда заиграли менуэт, Катя увидала перед собой молодого, в больших очках, с низкой талией мужчину. — Желаю вас приглашайт. Вы, фигурально выражайс, великолепна. Я видел, как вы танцеваль с Адам Иванович. Шармант! Я в танцах толк знаю. Я домашний учитель в доме губернатор. Прибыл из Швейцария. Там горы Альпы, Монблан. Я, к ваш сведе­ ний, барон Альфред Ренье. Меня рекомендоваль сюда сама государыня Екатерина. — Очень приятно, — кивнула Катя, польщенная вниманием иностранного ба­ рона, рекомендованного самой царицей. Серо-зеленые глаза ее улыбались счастли­ во и заносчиво. После танца Ренье не отходил от Кати. По тому, как общались с ним гости, она чувствовала, что значение его на балу намного выше того, что дает учительская должность. — Вы читаль роман Руссо «Юлия»?— спрашивает Ренье, суетливо поправляя очки. — Нет, — смущенно отвечает Катя и с хитринкой добавляет: — много о нем слышала. — Непорядка. Я вам буду делать презент. Очшень лючший книга. Я, к ваш све­ дений, привез этот книг из Санкт-Петербург. На рюсский язык. Великолепно! Познакомившись с женой илимского воеводы, Ренье загорелся страстью овла­ деть ею во что бы то ни стало. Он угадывал в себе инстинкты Дон-Жуана, и в делах любви ему был ближе Вольтер, который отрицал нравственные, аскетические догмы церкви, был рационалистом и греховодником во взглядах на женщину. Но если по­ требуется, то Альфред может обратиться и к Руссо, который восхищался чистой, идеальной любовью. Сейчас важно убедить даму, что есть настоящая любовь, един­ ственная, бескорыстная. Силлогизм его мышления был такой: «Все женщины дуры, Катрин женщина и, значит, тоже дура». Альфред пригласил Катю в свою комнату за книгой. Они пошли по коридору. Перед настенным зеркалом Ренье ловким зачесом от правого уха прикрыл лысину. В комнате предложил гостье сесть на диванчик, убрав с него помятый, с райскими птицами халат. На столе в беспорядке разместились книги, флаконы дорогих духов и чучело филина с блестящими стеклянными глазами. Альфред заиграл на клавесине, и незнакомая Кате музыка полилась веселым ручейком. Но вот хозяин притормозил мелодию, длинные, необыкновенно изогнутые пальцы соскользнули с клавишей. Посидев какой-то миг неподвижно, Альфред достал с полки книгу и подсел к Кате. Взволнованно стал давать пояснения: — Когда Юлия болель оспой, ее милый друг во имя любовь целоваль ей ручку, — Альфред взял Катины жестковатые пальцы и приложился к ним. Потом придви­ нулся ближе. Все на свете имеет движение, и рука Дон-Жуана тоже... Возле Лариона ворковала Ева, источала тонкий, волнующий запах духов. — Вы так молоды, что не похожи на воеводу. Я думала, что на балу будет старик. — Значит, я вас разочаровал? 62 23 Чичисбей (ит.) — постоянный спутник состоятельной замужней женщины, сопровожд ющий ее на прогулках и увеселениях.