Сибирские огни, 2005, № 11

— Адам Иванович приказал арестовать бродячих коров как бесхозных, зако­ лоть, а мясо передать на гарнизонную кухню. Ну, а после этого баронесса Лейнеман пилила своего муженька: «Что ты хотел доказать? Что безукоризненный дурак? Луч­ ше бы тебя арестовали!» «Мне честь бригадира дороже», — отвечает. «Раз так, то молока не увидишь! Ходи как скелет!» —Ха-ха-ха! Адам Иванович выглядел помолодевшим: в парике, в синем с обрезными пола­ ми кафтане, с красной муаровой лентой через левое плечо, с серебристой игольча­ той звездой. Под руку его держала тонюсенькая девочка-подросток, у нее золотис­ тые волосы, влажные голубые глаза, точеный носик и миниатюрные розовые губки. Генерал подошел к Черемисиновым. — Знакомьтесь. Моя дочка Ева. (При этих словах девочка сделала реверанс). Удивляюсь, как она быстро выросла. В домашних спектаклях уже изображает влюб­ ленных девушек. — Ну, папа... — Ева взглянула на отца притворно-укоризненно. Гостей пригласили в залу, где оркестр грянул мазурку. Громовая, волнообраз­ ная музыка всколыхнула душу Лариона. Величественные зеркала, разрисованные золотыми виньетками, отражали выжидательные позы гостей. Все взоры были обра­ щены в ту сторону, где стоял с женой и дочкой генерал. Вместе с ними находились бригадир Лейнеман, худощавый, подтянутый, и его супруга, выразительно горбоно­ сая, с пухлыми породистыми щеками, в ней сразу угадывалась иноземка. Генерал пригласил на мазурку жену воеводы Черемисинова. Катя словно рас­ цветает в танце: горделивая осанка, демонический взгляд, изысканный блеск ожере­ лья, платье плотно облегает стройную фигуру. Партнер водит ее, может быть, тяже­ ловато, но с упоением, на лице его блуждает хитроватая, как золотая травка на кафта­ не, улыбка. — Тяжелая была дорога? — спрашивает Адам Иванович. — Всякое было. Даже перевертывались, — в томной улыбке Катя обнажила два аккуратных зуба-резца. — О, боже мой! — сочувствует ей Адам Иванович. Многие смотрели на танцующих восторженно. Несомненный успех Кати щеко­ тал самолюбие Лариона. — Шармант! — восклицал молодой очкастый мужчина с заостренным к подбо­ родку лицом, отвислой нижней губой, с синеватой полоской шрама на лбу. Заглядев­ шись, он забыл пригласить на танец Жульетту, точнее сказать, Жульетту Карловну Лейнеман, и та укоризненно поглядывала на него, прикрываясь веером. Катя, рису­ ясь, взглянула на Лариона, как бы говоря: «Смотри, какое у тебя сокровище, а ты его не замечаешь». Перед Черемисиновым делает реверанс Ева. — Извините, но я плохо умею... — смущенно улыбается Ларион. — Не стесняйтесь,— Ева повела его в круг танцующих. — Смелее, капитан! Их прерывающийся танец привлек внимание Эмильи Давыдовны и Жульетты Карловны. — Поразительно неуклюжий капитан, — говорит Жульетта брезгливым голо­ сом. Она сегодня не в духе, нос у нее сердито горбится, а на самом деле воевода илимский ей интересен: и тем, что он новый в обществе мужчин, и к тому же неду­ рен собой, но его женой очарован ее давнишний друг Альфред Ренье. А что подела­ ешь, ежели Ренье считает себя свободным человеком? Веер в руках комендантши, дымчатый, из страусиных перьев, описал дугу и резко сомкнулся. — У них уже получается, — защищая честь дочери, говорит Эмилья Давыдов­ на, и вопреки своей чопорности добавляет: — А какие у него глаза! Словно синь озерная... — Байкальская синева, — уточняет баронесса, давая понять, что у нее уже нет больших расхождений с Эмильей Давыдовной. Три года назад Жульетта познакомилась с Альфредом в забайкальской степи в Селенгинске, куда он приезжал, горя желанием изучить жизнь восточных бурят. Она не могла не скучать в провинции, если учесть, что ее окружало: пыльный городиш­ ко, муж-полковник, увлекающийся картами, неудачник, как она считала, по службе, ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ