Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ ния, стараясь не расстраивать пищеварение умственным напряжением, и прежние резкие черты лица его уничтожились в мясных дополнениях. В Иркутске, куда он прибыл в 1767 году, карьера еготакже удалась, хотя он ни разу не посетил уезды, входящие в губернию: Илимский, Якутский, Селенгинский. В 1770 году стал кавалером ордена Святой Анны первой степени, а в 1871 году получил чин генерал-поручика (соответствует генерал-лейтенанту), а такие поощрения, как извест­ но, даром не даются. В Петербурге прежде всего учли неутомимую борьбу губерна­ тора с воровством в Иркутске; она в основном свелась к искоренению хмельников, занимавших первое место в овощных огородах иркутян. Раньше хмель вился по высо­ ким тычинам, создавая густые-прегустые заросли, в которых днем могли укрыться воры. Адам Иванович посчитал это недопустимым и привлек к уничтожению круче­ ных, шишковатых растений не только полицию, но и войско подчиненного ему комен­ данта, бригадира фон Лейнемайа, переведенного на службу в Иркутск из Селенгинска. Немудрено, что злополучные хмельники были с корнем вырваны, причем вопреки тем, кто уверял, что пить пиво, которое жители варили из хмеля и своего хлеба, это древний прекрасный обычай. По этой причине губернатора боготворили те иркутские купцы, которые взяли у казны откуп на продажу вина, их доходы крепко возросли. Воспоминания о своем подвиге и его почитателях несколько приободрили Ада­ ма Ивановича. «Бал в честь дочки Евочки стоит все же провести, — решил он, — купцы поднесут ей знатные подарки. На это есть рюсска пословица: «Не дорог пода­ рок, дорога любовь». 2 Подъехав к паромной переправе, Черемисинов поразился бирюзовой, лучезар­ ной красоте Ангары, по-другому— Верхней Тунгуски, не мог оторвать от реки глаз, вдосталь ей налюбоваться. Диким, неприрученным зверем ласкалась Ангара к бере­ гу, светлой-пресветлой волной полировала мозаику камней, резко стучала о борт лодки, из которой выгружали скользкие омулевые бочки. Что-то таинственное, пер­ возданное было в родственнице Байкала. Своей пронзительной свежестью река на­ сыщала воздух, обостряла чувства, заставляла глубже дышать. На другом берегу протянулся город, и силуэты церквей выглядели на фоне неба, как мачты длинного корабля. За городом виднелись взгорья, прикрытые дымной пеленой. — Нравится тебе Ангара? — спросил Ларион Катю. Она молча кивнула. Слуга Санжиб намеревался попить из ладони, но отпрянул от реки. — Ничего себе! Как в колодец. Насопсем помирать можно. Лошадей завели подуздцы на паром, из предосторожности выпрягли. Восемь греб­ цов упористо ударили веслами, и правый берег, словно живой, стал приближаться... В приемной губернатора пришлось ждать недолго. — Их превосходительство вас просят,— сладко заглянул в глаза адъютант в чине поручика. Резко подняв голову, Ларион зашел в обширный, застланный ковром кабинет. Он увидал губернатора, сидящего за дубовым столом: тучного, с Анненским крес­ том под двойным подбородком. Пухлощекое, с маленьким лбом лицо походило очер­ таниями на спелую грушу, глаза глядели зорко. За губернатором висел на стене пор­ трет императрицы с муаровой лентой через пухлую грудь, взгляд у нее был ласково­ повелительный. Ларион звучно доложил: — Капитан Черемисинов. Направлен воеводой в Илимск, — и протянул доку­ менты. — Я уже получил уведомление о вашем назначении, — в круглых глазах губер­ натора проскользнула снисходительная усмешка. — Присаживайтесь, капитан, — Бриль вяло показал на стул возле длинного стола, образующего со столом губерна­ тора букву «Т». Он вставил в глаз монокль и воззрился на нового воеводу. Черемиси- нову будет лет тридцать пять. Волосы овсяные, с огнистым оттенком и легкой куче- рявинкой. Россыпь крохотных веснушек, подступивших к чуть вздернутому носу, и простецкая смешинка в голубени глаз придают лицу ребячески-открытое выраже­ 58