Сибирские огни, 2005, № 11

— Курьер прибыл, ваше превосходительство. —А?..— генерал очнулся и вперил в адъютанта крутлые, словно пуговицы, таза. — Зови немедленно! — он поправил Анненский крест, висевший на полной шее. С горбатым баулом в руках входит курьер-поручик, стремительный, будто зане­ сенный дорожным вихрем; в покрасневших тазах его скопилась усталость. Объявил с торжественно-веселым видом, присущим курьерам в таких случаях: — Пакет из Сената, ваше превосходительство. Распишитесь в получении. В воздухе словно повеяло сановной столицей, генерал взбодрился, в голубых глазах возникла живинка. Ему вспомнилась служба в гвардейском Измайловском полку, охранявшем Зимний дворец. На одном из придворных балов, роскошных и блистательных, он познакомился с Эмилией, белокурой красавицей, ставшей его супругой. Она подарила ему одну-единственную дочку Еву, которой исполнится скоро пятнадцать лет. — Как там дела в Сенате?—•интересуется генерал, проверяя сургуч на пакете. — Дела идут... Перед моим отъездом государыня побывала в Первом департа­ менте. Изволила беседовать с генерал-прокурором Вяземским и сенаторами. Весь­ ма удивилась, что в Сенате нет карты Российской империи. Самолично дала пять рублей и велела тотчас же направить нарочного за Неву, в университет, дабы купил атлас Кирилова для Сената. — А как поживает князь Вяземский Александр Алексеевич? — Все у них слава Богу. Года три уж как женат на княжне Елене Никитичне Трубецкой, дочери Никиты Юрьевича, бывшего генерал-прокурором при госуда­ рыне Елизавете Петровне. — Никиту Трубецкого помню, — генерал щупает пухлыми пальцами пакет, как величайшую драгоценность. — Александр Алексеевич владеет собственным домом на Малой Садовой, но на лето переезжают в село Александровское, это в двадцати верстах от Петербурга, по шлиссельбургской дороге. Село весьма богатое. Каждое утро Александр Алексе­ евич оттуда в присутствие ездют. Осмотрев пакет, генерал похвалил гонца: — Молодец! Всего двадцать дней в дороге. — Такая у нас служба, — с веселой лихостью отвечает курьер.— Ехал быстры­ ми перепряжками, делал перерыв лишь на один час в сутки — для обеда. — А скажи, голубчик, не попадался ли в пути капитан Черемисинов? Он на­ правлен к нам воеводой... — Я его в Красноярске встретил. На пароме с ним познакомились, когда Енисей переплывали. — О, гут. Значит, скоро прибудет. Когда курьер и адъютант удалились, генерал бережно достал из пакета печатный указ и принялся, посапывая, читать. Вдруг лицо его одрябло, как репа на солнце, он стал ловить ртом воздух. Дрожащей рукой вставил во впадину глаза монокль (по французской моде) и снова обратился к тексту. — Боже мой! Майн готт! — покачал он головой и, позвонив колокольчиком, бросил вошедшему спешно адъютанту: — Басалаева ко мне! Генерал мешковато встал из-за дубового стола и раздвинул розовые китайские портьеры. Отрешенно взглянул на Ангару, которая, приняв слева Иркут, поворачива­ ла за острожной стеной круто вправо, на восток, к бело-зеленому Знаменскому монастырю (там начинался Ленский или, по-другому, Якутский тракт), а потом сыз­ нова круто брала на север, в сторону Илимского воеводства. Напористо и неустра­ шимо текла Ангара за острогом, безразличная к людским судьбам. Вошел Басалаев, секретарь канцелярии — сухопарый, с тонкогубой улыбкой, правая рука у него приподнята полукругом, и кажется, что не бумагу в ней держит, а платок, с которым собрался танцевать. — Принес обоснование для ходатайства в Сенат о списании недоимок с илимс­ ких крестьян и ясачных якутов, — выпалил он и присел к столу, примыкающему к столу губернатора. — Оставь это... — губернатор сморщился, как от зубной боли. — Глядить сюда... — когда Адам Иванович волновался, в его речи сильнее чувствовался немецкий выговор. ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ Ш I ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ