Сибирские огни, 2005, № 11

— Он мне ничего не говорил, — насторожилась Катя. — Да и деревня отдана мне в приданое. — Теперь я хозяин и поступаю, как хочу, — в голосе Лариона непоколебимая твердость. — Катрин, он разорит тебя. Я поищу в Шадринске покупателя. Есть у меня один знакомый: блудник, правда, но кошелек у него тугой. * * * В канцелярию к Черемисинову зашел медвежковатый смуглолицый мужчина, одетый в оленью шубу. Растопыренные руки выдавали могучую, хваткую силу это­ го человека. — Здрасьте, — пробасил он. — Я купец Юлдусев. Прибыл из Шадринска. — Наслышан про вас, — улыбнулся Ларион. Ему было известно, что трудолю­ бивый и рачительный башкирец Алышай Юлдусев скопил деньги на подвозке руды к Кыштымскому заводу, а потом с размахом стал вести торговые дела. — Говорят, что вы в Тобольск плаваете. — Фу-у, дальше, — гость грузно присел на деревянный диван. — Уже в Иркут­ ске коммерцию веду, там у меня своя лавка. В Шадринске на ярмарке товары заку­ пил, сплавлю их до Иркутска. Там можно на якутской пушнине разжиться. — В Илимске не бывали? — Нет, не довелось. Уездные деревни видел, когда Верхней Тунгуской плыл. В Яндинском остроге с баркой приставал. Подгулял крепко. Там у меня работник куда- то пропал. Дохлый был, кашлял всюдорогу... Так что в Илимске не был, а вот на Лену, вЯкутск, намерение держу. — Что привело вас ко мне? — Не изволите ли продать крепостных? — Нет. Я намерился дать им вольную. — То есть как? Без барыша? — Юлдусев сощурил близорукие глаза. — Вот именно. Пусть будут свободными. Алышай недоуменно отвернулся. — Зачем отпускать? — круто повернул голову. — Я вам заплачу здорово. Хо­ чешь по тридцать рублей за голову, с землей, конечно? — Нет. — Не хотите коммерцию иметь?— Алышай зло улыбнулся.— Купца обижаете. Не по человечеству получается, выше благородие. Ну, уж как вам угодно. Он скупо попрощался и с трудом протиснулся в дверь. — Аман-ба! — выругался на крыльце. * * * Набирала силу весна: в курью скользили с холма редкие, вихлястые ручейки, парили под солнцем мокрые крыши сторожевых башен, каркали вороны, летящие за Исеть к старым гнездовьям. Против воеводского дома томилась толпа провожающих. Приготовленные трой­ ки задорно позванивали, торопя расставание. Проводить воеводу пришло много крестьян. Старается сдержать слезы угрю­ мый Семен Першуков, одетый в новый дубленый полушубок; он приехал из села Воскресенского, где когда-то стервенел винный приказчик Крупенников, которого осадил Ларион Михайлович. Горбится бабка Евдокия Бадрина, проживающая в за­ речной Мурзиной; рано утром она пересекла Исеть по застывшей наледи, чтоб не опоздать на проводы. Еще бы! Черемисинов помог ей вернуть телку, которую неза­ конно захватил зять. Горючие слова ее теперь— как причитания на похоронах: — На кого же ты нас покинул, Михалыч? У кого теперича правды искать? Перехожая калика, закутанная в черную шаль, снует среди толпы, задевает лю­ дей котомочкой. Острый злобный взгляд бросал на Лариона подвыпивший секретарь Кляксин, нашептывал канцеляристу Козину, переминавшемуся с ноги на ногу, как на ходулях: — Помнишь, как первый год повел себя Черемисинов? Со мной не считался... ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ