Сибирские огни, 2005, № 11

Катя от скуки читала «Азбуковник» — рукописный рассказ об амурах до заму­ жества и о том, как скрыть грехи. А: Аз есмь прекрасная девица. Б: Была есмь утрось рано у заутрени. В: Видала доброго молодца. Г: Говорила с ним возлюбленное слово... И так далее... С: Сени у девицы не дотворены и перина приготовлена. Дальше во всей натуре описывалась встреча с милым, а с буквы Юшел рассказ о покаянии. Услышав шаги мужа, поспешно спрятала рукопись: «Ему, ревнивому, это нельзя показывать». Ларион вошел возбужденно-ликующий, глаза сверкнули синеватым пламенем. — Я назначен воеводой,— выпалил он. — Только что доставлен указ из Сената... Жену его слова вроде бы и не ошеломили. — Вместо Кузовлева? — уточняет она. — Нет. В Илимск. — Где это? — В Иркутской губернии. Вместе, прижавшись друг к другу, листают тяжелый Кириловский атлас, ищут Илимск. — Как далеко! — вырывается у Кати. — Тыщи четыре верст будет... — прикидывает Ларион. — Добираться будет тяжело, — в голове Кати проскальзывает нотка важности. Жены-то сразу осваивают свое положение, связанное со служебным ростом их му­ жей. Палец Лариона словно ныряет в карту. — Вот река Верхняя Тунгуска, течет из Байкала. Слышал, что сейчас ее зовут Ангарой. А это хребет Березовый, с него бежит в Лену речка Иленга. А вот Ленский Волок... У Кати затеплилось очистительное чувство: это была надежда на обновление отношений с мужем, на то, что там, в таинственно-далекой стороне, он забудет о ее связи с Дулимовым. Хоть Ларион не укоряет Катю за прошлый грех, но женское чутье подсказывает, что он ее недолюбливает, часто в постели угрюмо и досадно мол­ чит, а так хочется ласковых, сокровенных слов, предназначенных лишь ей одной. А почему она должна дожидаться любви? Пусть он ценит ее такой, какая она есть. И за то, что, слава Богу, недурна собой, ведь недаром же понравилась полковнику. А от Лариона так и сквозит деревней, слова проскакивают совсем не дворянские. Другие мужья путешествуют с женами в Берлин, Париж, Венецию, Женеву, а она отправится на край света, в Иркутскую губернию, куда ссылают заклейменных преступников. А если всего этого он не поймет, то она за себя не ручается: есть и другие мужчины... К сборам подключилась Эльза Петровна, приехавшая из Шадринска. Помогая складывать вещи, наткнулась на журнал «И то, и се», купленный Ларионом в Орен­ бурге. С увлечением и ужимками прочитала из него стихи: В какой-то город был направлен воевода Для управительства различного народа. Жена его была вельми честолюбива, Боярыня горда и барыня спесива... Слушая ее, зять и дочь весело переглянулись. — А что будешь делать с Кумляцкой? — спросила Эльза Лариона. — Мужики без тебя разбалуются. Может, на попечение нам их оставишь? — А я их отпущу на волю. —- Ты шутишь... — у Эльзы Петровны поднялись тонкие брови, такие тонкие, что чувствовалось, как ей было больно, когда она их выщипывала. — Катрин, ты слышала? Он просто сумасшедший. Хочет дать вольную крепостным. Но ведь их можно продать или оставить нам для присмотра.