Сибирские огни, 2005, № 11

Возле лошадей пришлось долго ждать слугу, отчего Ларион стал сердиться. На­ конец из бардачного 19 двора вышел, шатаясь, Санжиб и запел гортанную степную песню. Малахай торчал на нем чуть ли не задом-наперед. — Не серчай, бачка. Я на бардачный двор был. Мастер калым принес, первач зовется, — Санжиб покачнулся и опрокинул пустую бочку. — Я сопсем напился... — Под караул засажу! — Ларион впился в пьяного тазами. — Позоришь меня, когда я приехал по государственному интересу, по указу государыни... — и сам сел на облучок, взяв в руки вожжи. В этот день поселяне наблюдали странную картину проезжала тройка, и за ку­ чера на ней сидел товарищ воеводы, а в коробке горлаш i дикую тоскливую песню его слуга. «Что деется!»— крестились они. — Ты поешь или плачешь?— в сердцах обратился созяин к слуге. — Пополам, бачка. Слово свое Ларион сдержал: Санжиб трое суток сидел под караулом на хлебе и воде. Заплаканная Фекла делилась с госпожой своими предположениями: — Мой сказал, что на бардачном дворе был, вино пил. Значит, они вместе гуляли и в бардак шастали. По пьянке мой, видно, признался, что подослан нами. Ларион Михайлыч недаром сказал, что посадил его за измену. * * * В сентябре 1769 года оренбургский губернатор Иван Андреевич Рейнсдорп приказал мехонскому воеводе премьер-майору Кузовлеву « гусей двести в ведом­ стве вашем искупить », а потом их кормить «до нарочито холодного времени », выпотрошить и привезти в Оренбург « для отправления высочайшему двору ее Им­ ператорского Величества». При этом требовалось, чтобы гуси были « крупного роду», мерой тридцать вершков. Воевода Кузовлев возложил это хлопотливое дело целиком на своего заместите­ ля; Ларион же приказал отгородить место для откорма гусей в служебной конюшне. Поздней осенью Ларион доставил заказанных гусей в Оренбургскую крепость. Попутно доложил, что в уезде до срока без недоимок собрана годичная подать, а Боровлянский винокуренный завод стал давать прибыль. Длинноволосый, напуд­ ренный губернатор, отведавший породистого гуся, говорил Черемисинову в канце­ лярии: — Хорош гусь мехонский, похвальный гусь. И на предмет налога — большой сюрприз. И насчет Боровлянский завод, давший прибыль. Как масло по серц. Самый дальний уезд -—как это на простой язык?— всем нос утер. Буду рапортовать Сенату, свидетельствовать генерал-прокурору князю Вяземскому, что капитан Черемиси­ нов поступал с надлежащим усердием, понимал, что такое копейка. Рейнсдорп предложил капитану заполнить аттестат о службе по специальной форме, согласно печатному указу Сената:« присылать в Сенат списки: кто какими чинами происходил и добропорядочно ль поступал, не был ли в каких штрафах». Один вопрос оказался для капитана затруднительным: « В походах против неприя­ теля был иль не был?» Выходит, что был: направлялся властями на штурм Масленс- кого острога, который обороняли приписные крестьяне. Такой факт Сенат несом­ ненно примет в заслугу. Но не считать же неприятелем приписных крестьян, хотя против них применили большое войско с пушками? Голос совести подвигнул Лари­ она написать «Не бывал». В приподнятом настроении (оттого что был обласкан Рейнсдорпом) прогули­ вался по крепости. Заглянул в книжную лавку. Один из ее посетителей— круглоли­ цый, с веселыми глазами капитан — обратился к нему: — Вы, понимаю, не из нашего гарнизона? — Да, я служу товарищем воеводы в Мехонске. Они представились друг другу. Незнакомец назвался Шатиловым. — Я тоже мечтаю о статской жизни, посему беру книги о земледелии и домо­ водстве. Вот, полистайте... — он протянул Лариону раскрытую книжицу. 19 Бардачный — от слова «барда» (гуща, остатки от перегонного хлебного вина). 43 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ