Сибирские огни, 2005, № 11

ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ — Так что ж, выходит,— Катя, озлобясь, сверкнула глазами, — родную мать из черепочка поить? —•Я так не сказала. Но мою посуду не тронь. Неприязнь к Кате заполонила душу Степаниды. До нее тоже донеслось, что сноха до свадьбы путалась с Дулимовым. На воеводскую дочь Ларьчо позарился, да не по себе дерево срубил. Не годится она ему в жены, чувствуется, что нет у них любви. Укрывшись в своей каморке, Степанида плакала в бессильной обиде. Ничего теперь не сделаешь. Ларьчо повенчан, и от жены не открестишься. 5 Когда выехали из ворот острога, Ларион бросил Санжибу: —•В сторону Боровлянки. Через звучный брод пересекли Исеть, и дорога пошла по равнине, поросшей лесом и уходящей в Сибирь. Хрустальный сентябрьский день поражал буйством красок. Березки, как подружки, обряженные в золотые одежды, подбегали к повозке, чтоб поприветствовать Лариона. Боровлянский винокуренный завод чернел постройками, из высокой трубы вяло валил черный дым. Резкий, кисло-бражный запах барды чувствовался на расстоя­ нии. Ларион представил документ приказчику Казимирову, утробистому, с жирны­ ми слюнявыми губами. Раскрыв плотоядный рот, приказчик читал о том, что воевод­ скому товарищу Черемисинову поручено срочно конфисковать завод, который за неуплату долгов передается в казенное ведомство со всеми принадлежащими ему работными людьми и приписными крестьянами. — Надобно ж так... — растерялся Казимиров — Значит, в другое попечение переходим?.. — и сразу взял себя в руки, заморгал жирными глазками: — А нам все равно кому служить. Порядок поддерживаем. Спирт у нас отменный, — суетливо достал из шкафа графин. — Сейчас будут огурчики, другая закусочка... Прошу при­ нять с дорожки. — Зря беспокоитесь, — угрюмо сказал Черемисинов и объявил, что арестовы­ вает документы. К железному ящику с бумагами был приставлен солдат с ружьем. Когда Шуртукай узнал от солдат, что его хозяин отказался от выпивки, ему стало не по себе: — Дурной бачка. От графин отказался. Задарма дают— пей. — Даже заикаться об этом запретил, — сетовали солдаты. Вместе с Казимировым Ларион обошел производственные помещения. Здесь он увидел работных людей— изможденных, грязных, в лохмотьях; они день и ночь находились у огня, спали здесь же, в виннице, вдыхая спиртовые испарения. — Почему барак не построили? — злился Ларион на Казимирова. — Доход от завода маловат, — щурил глаза приказчик. — А чем питаетесь? — спросил Ларион рабочих. — Одно и то же, — отвечал один из них, кудлатый, с красными глазами. — Ломоть хлеба, да после смены мастер водки дает. За день намаешься, еле на ногах стоишь. Выпьешь с горя и дрыхнешь. Сущий ад здесь. Ларион дотошно измерял казаны, рассчитывая, сколько они дают вина, сам ставил клейма на ведра для разлива. Проверил в бочках спирт, предназначенный для Троицкой крепости: он не имел надлежащих градусов, долго и вихристо пузырился, когда его взбалтывали. Много злоупотреблений вскрыла проверка документов. Спирт разворовывался нещадно. Рабочие, да и крестьяне, приписанные к заводу, подолгу не рассчитыва­ лись. Ларион отстранил приказчика от должности и посадил его в амбар на время следствия. Поручил Балуеву провести более тщательное расследование и для поряд­ ка оставил с ним солдат. А сам, после трехдневного пребывания на заводе, решил возвратиться в Мехонск. 42