Сибирские огни, 2005, № 11

шить в Шадринск. Может, князь хочет подвергнуть экзекуции приписных крестьян, отказавшихся ехать на заводы? Или же совсем их освободит от приписки, а воеводу арестует за потворство Демидову? К удивленьюЧаплина, жена его встретила известие с чисто женской легкостью. — Больно ты ему нужен,— хмыкнула Эльза.— В Тобольск, видно, направляет­ ся. Я считаю, что можно пригласить его на свадьбу. — Как это? Ведь мы ее отнесли на Покров. — Проведем раньше. Свадебное платье уже шьют. Спокойная рассудительность жены прибавляла воеводе уверенности в себе... Чаплин размещал на постой драгун, а из головы не выходило краткое совеща­ ние, проведенное Вяземским в воеводской канцелярии. Заняв место воеводы, со строго-вежливой улыбкой князь подтвердил задание по отправке крестьян в Кыш- тым для разбирательства жалоб, оставил экземпляры манифеста царицы для обна­ родования в Маслянке и Барневке. А Черемисинов-то, будущий зятек, какой фортель выкинул! Говорит князю, за­ икаясь от волнения: — Все зло, ваше превосходительство, пошло от Никиты Демидова. Это он довзл крестьян до противности. Из-за больших обид они не едут на заводы. К удивлениюЧаплина, искорка живого интереса проскользнула в глазах Вяземс­ кого. — Вина Демидова есть, господин прапорщик. В этом я достаточно убедился. Но есть и другое... Видел я караваны с железом на Каме, на Чусовой, на Тагиле, и гор­ дость брала за промысел Демидовых. Для могущества России Демидовы стараются. А крестьяне тоже не безгрешны. Некоторые, в силу вещей, легкой жизни ищут, заст­ рельщиков слушают. А будущий зятек не унимается: —Нельзя ли освободитьдо октября тех, кто посажен в нашу тюрьму послештурма острога? Тогда они отказались ехать на работы и сидят до сих пор на хлебе и воде. — А сколько их?— обратился князь к Чаплину. — Около двухсот. Самые упорные. —Я полагаю,— сказал Вяземский, — что их можно выпустить. С условием, что приедут в октябре в Кыштым для разбора дела. Чаплин вспомнил, что Эльза встретилаВяземского раскованно, как старого знако­ мого. Предложила его сиятельству, поселившемуся вдоме для высоких персон, помыть­ ся в воеводской бане, а завтра побыть на свадьбе дочери. Вяземский согласился на это с радушным спокойствием. «Не жена у меня, а просто клад, — с кичливым чувством думал Чаплин. — К самому князю подход нашла. Все идет по ее экспозиции». А в это время в бане, жарко натопленной Санжибом «для большого бачки», мылся Вяземский, лелея в душе притягательную улыбку Эльзы. Адъютант Пряткин понес ему графин с малиновым настоем, но его перебила хозяйка: — Я сама... Пряткин понимающе улыбнулся, скрывая на лице оттенок досады: его отстра­ нили от того, что считал своей привычной обязанностью. Вытирая полотенцем узкую, разомлевшую спину князя, Эльза шептала: — Сашок мой... — Белладонна... — дышал жаром Вяземский. * * * К свадьбе, хоть и впопыхах, все было приготовлено, отлажено, обговорено. Бу­ дущие сваты условились, что молодожены будут жить у Чаплиных, им передается деревня Кумляцкая с двадцатью душами крестьян, стоящая неподалеку отШадринс- ка. Всю ночь дымилась кухня; Фекла готовила гусей с кашей, курники, кулебяки рыбные, студни, пироги с мясом, блины румяные... После венчания был свадебный пир. Все на нем увлекало Лариона, отпечатыва­ лось в сердце. Удивил, например, подарок Вяземского: картина, изображающая со­ сны на обрыве. 35 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ