Сибирские огни, 2005, № 11

— Сколько войск в гарнизоне, господин капитан? Туголуков вытянулся. — Хотя это и военная тайна... — Здесь все свои, — встряла его жена. — В остроге одна рота Звериноголовского батальона, ваше высокоблагородие. Личный состав— семьдесят душ, из них двадцать— престарелые инвалиды. — Маловато, — небрежно бросил Дулимов. — Но они готовы к штурму,— подалась вперед, будто на качелях, капитанша. — Кажинный день ученья проходят. — Весьма похвально,— кивнул полковник, и отчетливо послышалось: «Брысь!» — это капитану пришлось одергивать супругу. —-Совсем распоясались мужики, — размеренно сказал Чаплин. — Даже указ Сената им нипочем. — Медлить со штурмом нельзя! — ощупывая глазами Катю, воскликнул Дули­ мов. — У нас предостаточно войск: азовские драгуны, мушкетеры Туголукова, мои казаки. Будь я киргизский баран, если не разгоним мятежников! — Пока наступать рано, — скрипуче начал Сухотин. У него были испитое лицо, тонкие сердитые губы.— Но мы, кажется, все сделали для увещевания повстанцев. — А почему Демидов самолично не переговорит с ними? — подал голос Лари­ он, побледнев от волнения. — Может, все бы уладил без кровопролития. — Сомневаюсь в пользе такого диалога, господин прапорщик. Но можно еще попробовать. Я обращусь с этим к Демидову, — голос Сухотина звучал важно; полковник и все остальные должны были понять, что лично он возглавляет здесь губернскую комиссию, является первым лицом. — Я вызвал с Уйской пограничной линии гренадер и попросил доставить оттуда две трехфунтовые пушки. Прибудут также челябинские казаки. В моем распоряжении будет около тысячи солдат, драгун и казаков. Вот тогда и пойдем на штурм... — Хва-атит о службе, — сморщила нос Эльза Петровна. — Давайте выпьем за Демидова, чтоб все у него уладилось. — Музыку! — крикнул Дулимов. В залу вошли музыканты полкового оркестра, который был гордостью Дулимо- ва: вместо положенных по штату двух трубачей, у него были еще два валторниста, два гобоиста и два фаготиста. И, само собой, был барабан. Заиграли мазурку, трубным кликам было тесно в зале, они рвались наружу, от них, казалось, содрогаются стены. Победно звякнув шпорами, Дулимов пригласилКатю; ЭльзаПетровна с тоской вскидывала на него глаза, танцуя с бесстрастным Сухотиным. Ларион сиротливо сидел в сторонке, у изразцовой печки, надеясь в будущем осво­ ить науку танца. Услышал насмешливый голос рядом стоящей капитанши: — Дулимов ее не замечает. Зря обзарилась. Нет, вот подкатывает к ней. К Лариону подошла разомлевшая Катя, поглядывала на Дулимова и мать, они вели негромкий заинтересованный разговор. Кокетливо взяв атамана под руку, Эльза подошла к дочери: — Катрин! Полковник хочет с тобой прокатиться. Он такой душка и неженатый. Не замечая Лариона, Катя подошла к Дулимову и сделала реверанс. — Подать кибитку! — распорядился атаман. Уходя, Катя скользом взглянула на Лариона; глаза ее сверкнули по-шалому, счастливо и бесстыдно. — Пелерину захвати, — подсказала ей служанка Фекла, прислуживающая за столом. Дулимов подсадил Катю в кибитку, обитую кожей. Бесшабашно крикнул казаку- вознице: — Гони шибчей! Куда-нибудь к реке... Казак кивнул понимающе, с похабной ухмылкой. Катя улыбалась бодрящему ветру, присутствию рядом полковника, явно к ней неравнодушного. — Я представляла вас другим, — с белозубой игривостью произнесла она. — Каким? — подчеркнуто-мягко отозвался Дулимов. — Думала: старый, начальственный, не подступись. Пустынно и холодно сверкнула Исеть. Тройка пошла шагом. Дулимов закрыл полог. 25 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ