Сибирские огни, 2005, № 11

белой папахе и офицерском мундире, перетянутом шарфом с золотыми кистями. По его команде колонна двинулась выше по реке, а сам он прошел на плашкот. — Через Калмыцкий брод переправятся,— догадался Ларион. — Маман сказала, что их расквартируют по деревням, по тем, что непокорны. — Неужели? — вырвалось у Лариона. — Да, чтоб прогнать мужиков к Демидову, — Катя улыбалась и, казалось, гор­ дилась тем, что знает последнюю новость. — Сила солому ломит, — хмуро произнес Ларион. * * * За внутренним острогом (на плацу бы не хватило места) казаки выстроились посотенно. Здесь Ларион увидел их вблизи, любовался ими. Вот они — отборные защитники российских рубежей, с детства привыкшие к военному промыслу. На их обветренных усатых лицах виделся отсвет дикой степи, раскинувшейся за Звериного- ловской крепостью, там были погони за вооруженными ордами джунгаров и кир- гиз-кайсаков, жаркие схватки с разбойниками, полудрема на биваках. Казак, как го­ ворится, из пригоршни напьется, из ладони пообедает. На казаков глазели жители острога. У Эльзы Петровны, стоящей в первом ряду, вздрогнули ресницы при виде полковника, осадившего перед строем каурого, с бе­ лыми подколенниками жеребца. Она не могла заметить то, что засекли у своего атамана казаки: он потолстел, сидел на коне неуклюже, по-бабьи, разучился ездить верхом, так как в походах предпочитал кибитку. Дулимов бросал перед строем громкие призывные слова: — Казаки! Я получил высочайший указ: задержаться в здешнем уезде для усми­ рения непослушных крестьян, приписанных к Демидову... Лица казаков стали тускнеть, угрюмиться, головы сникать. — Одновременно дадим роздых лошадям, и сами,— добавлено было с игривой интонацией, — трошки семечки полузгаете. Расселитесь в деревнях по четыре-пять человек на один двор. Будете получать казенный провиант, а сено велено брать у мужиков под квитанции, которые оплатит Демидов. Казаки! Усердно послужим ма­ тушке-государыне и на этот раз! Слушая Дулимова, Ларион смутно чувствовал, что многие казаки, близкие к простому люду, и он сам, вчерашний рекрут и солдат, стали похожи на аманатов13; их могут послать на смерть ради Демидова, если крестьяне, униженные им, не вернут­ ся на заводы. Это чувство усилилось после разговора у воеводской канцелярии с урядником Завьяловым, плотным, чубатым, пытливо улыбающимся. — Вы раньше знали, что вас здесь задержат? — спросил его Ларион. — Нет, только тут услышали, — со сдержанным волнением ответил урядник. — Не с руки нам воевать с крестьянами. Мы ведь и сами вольные общинники. Теперь надолго нас остановили. А на Дону куреня, семьи, у меня вот баба да двое детишек. — Из-за Демидова все, — заметил Ларион. — То-то и оно: рыба с головы гниет. Вот возьми и нашего атамана. Из степи шли, так в кибитке не просыхал. Кому война, а кому мать родна. 5 Эльза Петровна ждала гостей на именины. Она выглядела торжественно-краси­ вой: ее молодили и французская — крик моды! — прическа «Юрлю-бурлю», сде­ ланная не без помощи учителя Биаса, бывшего цирюльника, и атласное белое пла­ тье, корсаж которого плотно охватывал тонкий стан, и большой вырез, подшитый узким кружевом с зубчиками. Но венцом всего, конечно, была счастливая лучезар­ ная улыбка. А сам Чаплин будет на торжестве как бесплатное, никчемное и неуклюжее при­ ложение. Ну, разве он знает, например, как рассадить гостей? По левую руку от 13 Аманат — заложник. 23 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ