Сибирские огни, 2005, № 11

* * * ЗемлякиЛариона целый год не ездили на заводы, стояли на своем, ссылаясь нато, что приписка была на три года. Они создали повстанческий стан, который сначала нахо­ дился в Барневской слободе, а потом был перенесен в более укрепленныйМасленский острог, имевший внутренний замок— огороженные хлебный и соляной амбары. Восставшие вооружились ружьями, кольями и дубинами, на башнях поставили часовых, на дорогах учредили заставы. Рука об руку выступали и «праведные» и раскольники-беспоповцы, а главным командиром у них был сотник Яков Орлов. «Умрем, а к Демидову не пойдем!» — сплачивал всех единый клич. Не подействовали на них увещевания воеводы Чаплина, указы оренбургского губернатора и посланные им воинские команды, доводы управления горных заво­ дов, находящегося в Екатеринбурге. Казалось, все решит указ Сената по челобитной повстанцев императрице, его ждали и просители, тревожившиеся за свою участь, и местные власти, разуверившиеся в своих попытках повлиять на ослушников, и, ко­ нечно, Демидов, терпящий большие убытки. И такой указ был подписан 31 марта 1761 года. В мае его привез в Шадринск Оренбургского драгунского полку секунд- майор Сухотин, поставленный во главе губернской комиссии по делу о непослуш­ ных волостях. Был он староват, худосочен, с постным, озабоченным лицом, держал­ ся подчеркнуто важно. С ним прибыло сопровождение — двести драгун Азовского полка, выделенных правительствующим Сенатом. Глава комиссии побывал у Масленского острога, надеясь убедить повстанцев на основе сенатского, с высочайшего повеления написанного указа. Однако кресть­ яне не пустили его в острог и слушали указ со стен, стоя на подмостках. Среди них выделялся кумачовой рубахой Яков Орлов, он негодующе потрясал кулаком: — Это гольная насмешка! В указе объявлены только наши провинности, а пошто не написано про обиды от Демидова? Про то, сколько он наших людей угробил... — Все обиды будут с тщанием рассмотрены, — пытался разъяснить указ Сухо­ тин. Но его заглушили возгласы: — Такое уже слышали! — Дураков нет! — За правду постоим! Для Сухотина стало ясно, что сломить повстанцев наличными силами не удаст­ ся. Вернувшись в Шадринск, он обосновал свое заключение в отписке (докладной) губернатору Давыдову. А из Оренбурга пошла просьба в Сенат о посылке в Шад- ринский уезд крупной воинской команды... Лето прошло в равновесии сил. Крестьяне, державшие оборону в Маслянке и Барневке, торопились косить сено, пахать пары, а там уж август наступил, когда вода холодит, а серпы греют. Лишь вечерние сухие грозы — зарницы —-напоминали об опасности, предрекали неминуемую развязку. Эльзу удивляла медлительность Сухотина, обрекавшая Демидова на громадные убытки. — Чего он церемонится?— вопрошала она мужа, презрительно скривив губы. — Толку от него, как от сухой коровы. В сентябре Чаплин поведал ей, что скоро Сухотин получит сикурс12; по реше­ нию Сената в Шадринском уезде остановятся пятьсот донских казаков, возвращаю­ щихся из Сибири, возглавляет их полковник Дулимов. Сенат определил: подключить казаков к усмирению крестьян, а к тому же им «роздых нужен» в походе. «Вот так сикурс! — удивлялась про себя Эльза, облизывая тонкие губы. — Лю­ бопытно, какой же из себя Дулимов?» 4 В сентябре 1761 года пришли документы о присвоении Лариону Черемисинову звания прапорщика — в то время это был первый офицерский чин. Птицей звенела 12 Сикурс (от франц. au secours — «помогите») — военная помощь, подкрепление. 21 ВАСИЛИЙ СТРАДЫМОВ Х&Щ ЧЕРЕМИСИН КЛЮЧ