Сибирские огни, 2005, № 11

пряженной с жестоким насилием времени. Отделяя правду ото лжи, распутывая клубок тончайших деталей и разных свидетельств, приводимых в пользу двух версий, исследо­ ватель обращается к живому слову Леоно­ ва, высказавшего незадолго до смерти в лич­ ной беседе с Лысовым свое мнение на за­ данный об «облачке» есенинской судьбы вопрос. Л. Леонов не только свидетель эпо­ хи и друг поэта, он еще и большой писатель, по-своему отвечающий в своих самых раз­ ных произведениях на домыслы о том, как и почему пришел поэт к роковой итоговой черте. Книга А. Лысова — от загадочного на­ звания до продуманного оформления — плод давно вынашиваемой исследователем темы, отдельными фрагментами уже обо­ значавшейся в печати.1В законченном виде книга предлагает к рассмотрению леоновс- кую концепцию есенинской судьбы. Соглас­ но трактовке писателя, трагическая жизнь Сергея Есенина вписывается в контекст рос­ сийской национальной драмы: «Серега по­ гиб на рубке леса...». Именно эта цитата из «Бродяги» (1928) Леонова становится клю­ чевой и выносится в заглавие итоговой гла­ вы. «Стоит ли удивляться тому, — пишет А.Лысов, вчитываясь в Леонова, — что кре­ стьянского мечтателя Серегу ранним, кста­ ти «хмурым» и со снежком, утром « захлес­ тнуло» деревом на начинавшемся еще в 1920-е годы всероссийском лесоповале». «Есенинский» образный «код», как убе­ дительно показывает А. Лысов, присутству­ ет в разных произведениях Л. Леонова. В повести «Бродяга» (1928) — это трактовка трагической гибели, зашифрованная в смер­ ти Сереги Чадаева, соединившего в себе есе­ нинское и чаадаевское начала. В романе «Вор» (1928\1959), название которого иссле­ дователь расшифровывает как «Великая Ок­ тябрьская Революция», образ Есенина «на­ чинает пространствовать во всем пове­ ствовании». «Ангельская проекция Есени­ на» обнаруживается в последнем, итоговом произведении писателя, «Пирамиде» (1994). Второй раздел книги полностью посвящен именно есенинскому «ключу» к «Пирами­ де». А. Лысов виртуозно дешифрует чертеж устройства вселенной, который сделан анге- лоидом Дымковым на снегу в романе Лео­ нова. И оказывается, что этот чертеж не что иное, как «золотое сечение есенинской сим­ волической философии», данное поэтом в статье «Ключи Марии». Причем в книге есть иллюстрации реконструированных по есе­ нинской статье и по леоновскому тексту чер­ тежей, представляющие собой весьма любо­ пытные знаки, отчасти сходные с уже имев­ шими место в мировой культуре. Вторая часть книги написана столь же увлекательно и легко, как и первая, и должна заинтересовать в большей степени знатоков или ценителей творчества Леонида Леонова и тех, кого способен увлечь сам процесс со­ бирания из «осколков разбитого есенинс­ кого зеркала» леоновского образа Поэта. Подобно терпеливому «следопыту» и «со­ бирателю» отмечает А. Лысов стихотворные есенинские реминисценции и аллюзии, скры­ тые цитаты, на которые Леонов был мастер, а также все мельчайшие вкрапления, касаю­ щиеся Есенина в леоновских текстах. Посте­ пенно вырисовывается круг говорящих де­ талей и мотивов, таких как «дымок», «клено­ вый листок», «березовая рощица» или «обо­ гревательная труба», «чемоданные ремни»; мотив захлестнувшей петли, связанный с персонажами «Бродяги», «Вора», «Пирами­ ды»; мотив «мытарств души» и другие. Слов­ но смешанные части паззла, разрозненные по произведениям Леонова, многочислен­ ные «есенинские свидетельства» кропотли­ во собраны и сложены А. Лысовым в цель­ ную картину. И хотя в литературоведении как-то не принято оперировать статистичес­ кими выкладками, само количество найден­ ных А. Лысовым «знаков» позволяет сказать не просто о важности есенинской темы для писателя, но о том, что в творчестве Леонова есенинская проблематика обретает воистину символическое звучание. В самом общем виде это символ того, «как исторгается из мира сдавленная загустевающей магмой страдания, веществом бытия высокая душа». Почему все-таки «березовый мериди­ ан», а не «широта»; что за «звездный иерог­ лиф в русской азбуке» открывается исследо­ вателю через есенинскую статью «Ключи Марии», как он подбирает «ключи Марии» к русской литературе и что нового в ней эти клю­ чи открывают — ответ на эти и другие вопро­ сы найдет в книге А. Лысова заинтересован­ ный в нем читатель. Остается только позави­ довать той восхищенной радости открытия, к которому еще не читавшему книгу А.Г. Лы­ сова только предстоит приобщиться... Наталья НЕПОМНЯЩИХ 1 Лысов А.Г. «Серега погиб на рубке леса...» Мотивы судьбы и творчества Есенина в рассказ Л.Леонова «Бродяга» \\ Гуманитарные науки в Сибири. — 2003.— №4. Он же. Чертеж на снегу. «Ключи Марии» к «Пирамиде» Леонида Леонова \\ Леонид Леонов и русская литература XX века. — СПб: 2000.