Сибирские огни, 2005, № 11

ве» со специальным разделом «Предпола­ гаемый автор «Слова». Вот тебе и Чита! Жил-был в каторжно­ военном городе Учитель, обрусевший алан- осетин Каслов, потомок тех осетинских кня­ зей, из рода которых, по свидетельству Тати­ щева, русские князья часто брали жён — видимо умные и обворожительные были аланки-княгини! Ведь Русь Великая строи­ лась не только мечом мужчины, но и лаской женщины. О деде Каслове я написал и напечатал стихи: «В бородке, ласково подбритой, струится иней. Взгляд чуть кос. Как шип терновника, в нём— хитрый, Весьма занозистый вопрос. Посмеиваясь, как на ловле Степных коней, — лишь попадись Ковыльно-вёртким, гибким словом Опутает и свяжет мысль. О прошлом и о настоящем Умеет метко говорить. И мне с ним сладко, но знобяще пить чай и трубочку курить. Посмеиваясь мудро-хитро и осторож­ но (дело было в 70-е годы), он глядел куда-то во внутрь меня и говорил: «Ну-ну, перево­ ди, работай, подкрадывайся к главному тихо­ тихо, чтобы не спугнуть мысль. Как ты там читал мне про раноставов, людей, кото­ рые рано встают, чтобы пригнать с поля ко­ ней, а?» Я читал: «Раноставы, конные дозоры Подогнали с поля табуны...» — Вот-вот. Будь раноставом Великого «Слова». Ты сейчас один начал своей рабо­ той подгонять такие табуны к славе России, к патриотизму, к величию Родины — табу­ ны, которых давно распугали и растеряли вот эти кремлёвские старцы, — он утыкал тон­ ким и жёстким перстом Учителя в плакатик членов Политбюро ЦК КПСС, который тут же лежал на его столе, среди мощной кол­ лекции этикеток вин и водок, начиная с 1937 года. Мне становилось не просто «знобя­ ще», а страшно и мощно-щемяще. От дед Каслов! А он продолжал: — Миша, слава тебя найдёт тогда, когда перечитаешь 1000 вот таких папок. Тебе надо стать на уровень самого автора «Слова». — А кто он? — шептал я, задохнувшись от ожиданья тайны. —Сия тайна велика, —тихо отвечал он. — Не пытайся разгадать её. Очарование про­ падёт. Пусть это останется загадкой русско­ го духа. А то ведь какой-нибудь дурак поста­ вит чугунный памятник, возле которого бу­ дет валяться вот этот товар, — и он утыкал свой сухощавый палец в винно-водочные этикетки. .. .Да уж, несправедливо рано меня ста­ ло тянуть к собакам. Люди-то есть. Надо воз­ вращаться к людям. Их так просто не най­ дёшь. Не купишь, как лайку у знакомого охот- ника-эвенка из Моклакана. Райского вам бла­ женства, Николай Александрович Каслов! Великий Учитель российский! * * * Сегодня мне приснился автор «Слова». Он задумчиво сидел на белом коне, который, опустив голову, мирно щипал траву на вы­ соком холме моей Даурии. Но за плечом всад­ ника — совсем рядом, ясно различимо — синели поля и перелески Древней Руси. Лицо благородного юноши было задумчивым. Он сказал: «Поэт — это мотылёк, который враща­ ет крылья вокруг собственной оси. А рус­ ская поэзия — это мельница, которая вра­ щает тяжеленные жернова вокруг оси рус­ ской истории. Если не хватает силы на мель­ ницу, то будь хотя бы жаворонком, вращаю­ щим крылья, чтобы поднять песню до неба». Я хотел что-то спросить у всадника, но он сам обронил: — Ты написал всё, что смог. Больше ничего не надо. Прощай. И всадник на белом коне вернулся в си­ неющую Русь... 201