Сибирские огни, 2005, № 11

четыре стороны, чтобы «он более не проли­ вал христианской крови». Эпизодов битв, предательств, набегов, пленения и умерщвления друг друга за два века можно насчитать сотни и сотни. Русь и Степь сжигали себя, как смола в костре. Чёр­ ной изгарью веет из этих двух столетий. «Редко в поле пахари встречались. Редко понукали лошадей. Чаще злые вороны кричали На сожженных стойбищах людей». * * * Не даётся загадка мифического Дива, который вначале кличет на дереве, а потом сверзится на землю. В голове, после того, как начитался других переводчиков, полный сум­ бур. Наверное, надо действовать, как в тай­ ге, когда заблудился — брать прутик и чер­ тить: шёл туда-то, потом свернул налево, по­ том сделал зигзаг по крутому подъему, даль­ ше шёл чащобой. Где заплутал? Итак, начнём по порядку. Игорь всту­ пил в злат-стремень и поехал по чистому полю. Солнце ему тьмою путь преграждает, ночь стонет грозою, сонных птиц пробуж­ дая, свист зверский восстаёт, встрепенулся Див, кличет наверху дерева, велит послушать его в землях незнаемых — по Волге и в По­ морье, и в Посулии, и в Суроже, и в Корсуне, и там, где Тмутороканский идол-болван. Текст прямо указывает, что Див — не друг русичей, он противится походу Игоре­ вой рати. Почему? А что же — солнце, ночь и гроза, птицы и звери — враги русского человека, что ли? Нет ли здесь перекоса на­ шего сознания? Может быть, наоборот, вся природа — мудрый союзник Игоря? Она дружески предупреждает молодого князя своей встревоженностью. И лишь один Див — «стукач-лазутчик» — оповещает весь Половецкий мир — вот мол, безумцы-руси­ чи сами лезут в петлю! Кривая логика полу­ чилась у меня...Забыл, что Пушкин называл «Слово» уединенным памятником в пусты­ не нашей древней словесности. Н-да. А вдруг, Див — друг Игоря? И он пре­ дупреждает не половцев, а князя — послу­ шай, что творится в Половецких землях от Волги до Поморья? От Посулья до Сурожа? Зря, что ли, князь, твои дозорцы-разведчики сообщили, что половцы весной 1085 года не разошлись со своими стадами по летним па­ стбищам, а «ездят вооруженные и с доспеха­ ми»? Надо не нападать на них, а срочно и «борзо» скакать на Русь, готовиться к оборо­ не? (Этого сообщения нет в «Слове», но оно есть в летописи. Что из сего следует? Проти­ воречие между историей и литературой?) Однако, вернёмся ко второму эпизоду с Дивом. Главное побоище Игоревой рати с половцами закончилось поражением ру­ сичей и позорным пленением князей. «Иго­ ря же взял в плен муж именем Чилбук из Тарголовцев, а Всеволода, брата его, захва­ тил Роман Кзич, а Святослава Ольговича — Елдечук из Вобурцевичей, а Владимира — Копти из Улашевичей» (Из Ипатьевской ле­ тописи). На реке Каяле тьма свет покрыла. По­ ловцы рассыпались по Русской земле, как выводок барсов. Пала хула на хвалу, возвыси­ лось насилие над волей, свалился (връжеса) Див на землю. Если Див — друг половцев, то почему он не возрадовался их победе, а свер­ зился с дерева? Опять кривая логика... Третье предположение: Див — никакое не мифическое божество, а имя половецко­ го князя, чьи воины несли пограничную службу и обязаны были предупреждать о набегах русичей своими гонцами Землю Половецкую от Волги до Тмуторокани и низовьев Днепра (Посулья). Писали же и го­ ворили: Александр Невский побил тевтон­ цев, Александр Суворов перешёл Альпы, Георгий Жуков занял Берлин и т.д. Всем было понятно, что не один полководец перешел Альпы, а всё его воинство. В такой логике «Див кличет» — понятны Поморье и Посу- лье. Но и тогда «връжеса» следует перево­ дить не «свергся», а хан Див со своими раз­ ведчиками первым врезался в Землю рус­ скую? Логика становится убедительной, гипо­ теза интересной, но «Слово» живёт словом существующим, а не воображаемым. Мо­ жет быть, надо переводить с учетом тради­ ции и с учётом моих блужданий и предполо­ жений? «Половецкий ветер стяги треплет, И как скрип травинки на зубах, Тонкий свист проносится над степью — кличут Див-Дозоры на дубах. Знак дают Поморью и Посулью, И летят гонцы в Кончаков стан, В отдалённый Корсунь, в крымский Сурож. И к тебе, тмутороканский хан!» * * * Половцы идут на русских. Как предста­ вить эту картину мне, ни разу не видевшему конного сражения? «Земля тутнетъ, реки мутно текуть, по- роси поля прикрывають, стязи глаголють: Половци идуть оть Дона, и отъ моря, и от всех стран». 188