Сибирские огни, 2005, № 11

Половецкий хан Кончак: «Аже соколъ къ гнезду летитъ, то соколца опутаеве крас­ ною девицей». Здесь важны два момента: прямая речь естественно, пластично, изящно-отточенно исходит, как родник из-под корней березы, из косвенной речи. Она по переливам звука, наклону интонации, по речевому ладу и пись­ менному орнаменту не разрывает повество­ вание, а эмоционально окрашивает палитру текста, уточняет, углубляет, придаёт оратор­ ские нотки, окрыляет и печалит «Слово». Вероятно, автор использовал здесь ре­ альную речь героев, но выстраивал общий текст по «уровню горизонта» существовав­ шей тогда словесности. То есть проявлял мастерство композитора-соединителя? А может быть, слышал эти речи в передаче уча­ стников событий? Или всё это — гениальное словотворчество автора, а реальные герои говорили не то и не такими словами? По крайней мере, индивидуализации прямой речи у Бояна и Кончака, Игоря и Святослава я не чувствую. Может быть, как во всей мировой литературе Средневековья, до индивидуализации сознания и, следствен­ но, речи ещё далеко... Хотя уже переписка Иоанна Грозного с князем Курбским по сти­ лю явно различима. А уж так, как рёк и писал протопоп Аввакум, не мог никто на Руси! * * * Непонятная страна СССР, а Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика ещё непонятней. Как любое го­ сударство, она должна опираться на исто­ рию, патриотизм народа, уважение граждан к её ценностям и идеалам, готовность защи­ щать Отечество от внешних врагов и против­ ников. Отсюда — очевидность опоры на тра­ диции предков, их ратную славу, героизм и готовность встать грудью «за землю Русскую, за раны Игоря». Первая опора — язык. Но официальные лики как-то стыдливо смотрят на Ермака, боятся величия древнего Киева и Новгоро­ да, елозят вокруг Куликова Поля — как бы не обидеть жителей Татарстана и т.д. и т.д. «Были годы древнего Трояна. Были Ярослава времена. Помнит Русь полынные курганы да князей старинных имена. Русь была свободною землёю: Русым полем, красною зарёю, тёмным дубом на семи ветрах, первым станом, первою золою на крутых днепровских берегах». Половцы (кипчаки) — это тюркоязыч­ ный кочевой народ, известный набегами из южных степей на Русь с конца XI века вплоть до начала XIII века, когда они были разбиты и рассеяны туменами Чингисхана. Часть по­ ловцев откочевала и осела на территории дунайских мадьяр — то есть в Венгрии. Половцы стали посягать на оседлую Русь, когда у нас закончилась богатырская эпоха и наступили времена распада и раз­ дробления княжеств, междоусобицы, борь­ бы за власть в военно-феодальной верхушке — классический период, может быть, Пер­ вой Национальной Смуты. Вообще, сколько не читаю, не изучаю текст «Слова», не могу отделаться от чув­ ства исторической обиды — ну, зачем нам достались такие открытые пространства и вечно воинственные соседи? Поселились бы русичи «на море-окияне, на острове Буяне» да и жили бы-поживали, цветущую цивили­ зацию создавали... Один из основоположников русской исторической мысли Николай Иванович Ко­ стомаров, видимо, остро чувствовал это, написав: «Русь как будто приговором судь­ бы осуждена была видеть у себя приходив­ ших с востока гостей, сменявших друг друга: в X веке и в первой половине XI века она терпела от печенегов, а с половины XI века их сменили половцы. При внутренней без- ладице и княжеских усобицах Русь никак не могла оградить себя и избавиться от такого соседства...В истории дотатарского перио­ да мы не видим ни одной такой личности, которой бы удалось совершить прочно и плодотворно великий подвиг» — то есть ог­ радить родную землю от захватчиков. «Стонут, братья, Киев и Чернигов. Плач колёс по древней колее. И печаль жестокая, как иго, преклоняет головы к земле». Пытался Ярослав Мудрый. Пытался Владимир Мономах. В 1094 году князь Свя- тополк думал приостановить бедствия рус­ ского народа по древнему обычаю — же­ нился на дочери крупного половецкого хана Тугоркана. Но одна орда мирилась, другая шла жечь пригороды Киева. Владимир Мо­ номах мирился-мирился с половцами, но потом из-за их грабительских набегов лоп­ нуло терпение — приказал зарубить меча­ ми двух половецких князей-послов Китана и Итларя, чего прежде никогда не бывало на Русской земле. Раздраженный хан Боняк вме­ сте с Тугорканом осадили Переяславль. В 1103 году Мономах поднял почти всю Русь на Степь и разбил половецкое войско наго­ лову. Степняки потеряли в битве до двадцати князей, а один из них Белдюзь, попав в плен, предлагал за себя выкуп золотом, серебром, лошадьми и скотом. Но Мономах приказал рассечь на части тело хана и разбросать на 187