Сибирские огни, 2005, № 11

нерусски «Зачин»? Он длится от «Не лепо ли бяшетъ, братие, начяти старыми слове- сы...» до «...они же сами княземъ славу ро- котаху». Как звучен древний язык — под вещи­ ми перстами Бояна живые струны «княземъ славу рокотаху»! Как же надо ярко и сочно это переводить, а? «В белом плеске соколиных крыл русичей старинные забавы: звон мечей и молодецкий пыл, золотое время Ярослава! Но Боян не птиц в былые дни выпускал, чтоб зреть иные дали. Он персты на струны, и они Славой и тревогой рокотали». * * * А вообще в «Слове», если говорить о жанровых особенностях, есть отрывки чис­ тейшей художественной прозы, например: «Начнём же, братья, повесть эту от старого Владимира до нынешнего Игоря, который обуздал ум своею доблестью и поострил сер­ дца своего мужеством, преисполнившись ратного духа, навёл свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую». Есть репортажный рассказ, например, о первой стычке с половцами, окончившей­ ся победой русичей: «Спозаранку в пятни­ цу потоптали они поганые полки половец­ кие и рассыпались стрелами по полю, пом­ чали красных девушек половецких, а с ними золото, и паволоки, и дорогие аксамиты». Есть плач: «Уже нам своих милых лад не в мыслях помыслить, ни думою сдумать, ни очами не увидать» и клич («За землю Рус­ скую, за раны Игоря»), есть прямое обра­ щение к князьям, политическая проповедь идей единства Руси, песня и пьеса, есть ис­ торико-летописные отрывки, есть легенда о Всеславе, есть мистика, разнообразные фи­ гуры устного красноречия. И всё это по объёму уложилось в 11 машинописных страниц! Я потрясён. Даже Чехов, величайший мастер краткости и лако­ низма, не смог бы создать такое миниатюр­ ное чудо на 11 страничках!!! * * * Планёрка в газете «Комсомолец Забай­ калья». Редактор перед лицом всего коллек­ тива потрясает свежим номером газеты: — Разве так можно писать!? Вот: «Ком­ сорг колхоза подал комсомольцу Сердюку своюмужественнуюруку», «тот ответил креп­ ким пожатием своей руки». Как я вас могу научить, что один человек не может подать другому «чужую» руку, а? Сколько фраз в газете «в моей речи», «свалился на мою голо­ ву», «в моей любви не было измены», «кив­ нул своей головой», «взмахнул своей плетью», а? Русские классики писали: «подал руку», «кивнул головой», «взмахнул плетью»! Мы пристыженно молчим. Да, черт побери, вошло в современный оборот ка­ кое-то диковинно-пластическое сочетание: «кивнул своей головой», как будто бы ещё можно кивнуть «чужой головой». Почему? Вечером сажусь за древний текст «Сло­ ва» и столбенею. Начинаю выписывать: «своими крамолами», «девицу себе любу», «горячую свою лучу», «своими руками», «своими калёными стрелами», «своми злачёными стрелами», «своя вещиа перста на живые струны воскладаша», «своим златым шеломом посвечивая», «своими сильными полки», «на своём златокованном престоле», «своими железными полки», «сулицы своя», «своими острыми стрелами», «своими острыми мечи», «стязи свои», «вонзить свои мечи»... А ещё — «свои борзыя комони», «гла­ ву свою», «своя милыя хоти красныя Гле­ бовны», «отца своего»... А ещё «крепостию своею», «сердца своего», «своя храбрые полки», «вся своя воя», «к дружине своей», «галицы свою речь говоряху», «своих милых лад» и т.д. Что это за притяжательность — русско­ го языка или русского обозначения собствен­ ности? Что первично — исторический ук­ лад или исторический язык? Не здесь ли на­ чало разгадки «Слова» — наше всё, а? Найти бы труд ученого на тему «Язык «Слова» и вся последующая русская словес­ ность» — какие бы истоки языкотворчества, уходящие корнями к санскриту открылись! Почему в «Слове» нет естественных для кон­ ного войска слов — удила, узда, поводья, подпруга, вожжи, шлея, колокольчик? Или эти слова пришли на Русь позже — от степ­ няков монголов, от Золотой Орды? А ста­ рые затерялись, а? * * * Да... о мастях коней. Согласно словарю Даля — первичных мастей насчитывается 185