Сибирские огни, 2005, № 11

ский «перепер»), но юмор про Вознесенского, что вершина его творения — пасхаль­ ное яйцо, не поняли. После лекции пообщался почти со всеми. Мужчина со снисхо­ дительным взглядом знает русский, но мне уже привычнее отвечать по-английски. Чернявый сказал, что русский язык по звучанию похож на ирландский, и воспроиз­ вел ирландский стих; я согласился, что действительно похоже. Прочитал ему перевода стихотворения Верлена «II pleure dans mon coeur Comme il pleut sur la ville» Брюсова и Пастернака, показав не только их ритмическую разницу, но и разное настроение. У Брюсова: Небо над городом плачет, Плачет и сердце мое. Что оно, что оно значит, Это унынье мое? А Пастернак Верлена перевел так: И в сердце растрава, И дождик с утра. Откуда же, право, Такая хандра? Неожиданно легко было общаться со светловолосым, подошедшим поблагода­ рить за лекцию. Уже меньшей группой, без Тео и пожилых женщин, зашли в бар при шикарном отеле. Спросил светловолосого, отчего я его так легко понимаю. «Так я же англичанин, из Бирмингема!» После ирландских диалектических смесей английский —- как чистая вода! Мы с ним поговорили о России, о том, что нельзя там применить в чистом виде западную систему (пример Японии и Китая), русский человек только в общности чувствует себя защищенным и свободным. Морозным солнечным воскресным утром выехали с Томом Ридом на его мер­ седесе из Дублина. Крыши машин, стоящих у обочины, в инее. Поднималось солн­ це, и туман ложился в лугах и под деревьями. Приезжаем в Кашель-Рок, фамильный замок династии Мюнстеров с 370 по 1101 год, когда король Муртаг О’Брайен подарил Кашель-Рок церкви. Св. Патрик в 450 году крестил здесь короля Ангуса. Сбылась мечта: я на земле Типперери! Поднимаемся по вытоптанной коровами и овцами траве. Камни. Серые стеньг без крыш. Но есть уже отреставрированные помещения, там тепло и уютно. В одном зале крыша напоминает перевернутую лодку. Едем по новой многорядной магистрали, которая строилась за счет ЕС и по европейским стандартам, с новейшим способом освещения: огни осевой линии в темноте горят прямо на асфальте, в специальных углублениях, за прочным стеклом. Потом начинается нормальная ирландская дорога, узкая, с поворотами. Проезжаем небольшие городки Кахир, Митчелстоун, Маллоу. В Маллоу родился Том. В роди­ тельском доме живет сестра с семьей. Подъезжаем к дому — никого. Я заглянул в окно: камин, стул, чайник. Киларне, юго-запад Ирландии. Итальянский ресторанчик. Работают мужик с девчонкой. Он в свитере и синих брюках. Для нас меняют бумажную скатерть на льняную. Приносят пиццу «Робертино» размером с полстола. Мягко, негромко зву­ чит музыка, прекрасный итальянский тенор. Итальянка за соседним столиком. Не девочка, но так хороша! Прощаясь, говорю мужику в свитере: «Больше всего вам удался... Поваротти!» Едем в национальный парк Киларне. Тянутся в гору и крестьянские повозки, и шикарные автомобили. Внизу большое озеро. Похоже на Рицу. Огромные клены, дубы. Подстриженная трава. Белые здания-дворцы напоминают Потсдам. Возвращаемся в темноте. Огоньки светятся на асфальте. Сегодня в Ирландском поэтическом обществе встреча со знаменитым американским поэтом Аленом Гин- збергом, Тео уже сидит с Аленом в пабе, мог бы и я быть в их компании. Но я не жалею, что не остался. У каждого свой long way to Tipperary, но не каждого он приводит в Типперери. Лето 2004 г. Новосибирск. Приехал, разобрал подарки, разложил. Лида про­ снулась поздно: — Деда, а почему нет духов из Парижа? Я ей сказал, что стоит мне позвонить в Париж, как ей пришлют все, что она захочет. Маша очень обрадовалась туфлям. Отдал пленки и постригся. И пока шел до | 12 Заказ X» 523 ВЛАДИМИР НИКИФОРОВ ВОЗВРАЩЕНИЕ