Сибирские огни, 2005, № 11

ВЛАДИМИР НИКИФОРОВ ВОЗВРАЩЕНИЕ отдыхать. Я тут же высказываю ей две просьбы: хочу посетить Типперери и встре­ титься с ирландскими поэтами. Барни на чудовищном английском передает первую просьбу Тому Риду, руководителю нашего обучения в Ирландии. Тот, как всегда, отвечает шуткой, над которой сам первый хохочет. Большинство группы смысла его шуток не понимает, но смеется вместе с ним. Я вышел проводить ЮМ. К нам подхо­ дит маленькая, раскрасневшаяся от вина Барни. «Воша найш-найш», — томно про­ износит она. Я вопросительно гляжу на Юрия Михайловича. «Она сказала: «What is a nice night», — шепчет он мне незаметно и неслышно для Барни. Через несколько дней Барни позвонила и сказала, что ирландский поэт Тео Дор- ган ждет меня в среду, то есть сегодня, в Poetry Library (Библиотеке поэзии) по адресу 44 Upper Mount street. Улицу и дом я нашел довольно быстро. Хоть и не центр Дуб­ лина, но район старый, фешенебельный. У подъездов трех- четырехэтажных домов с надраенными дверными ручками то и дело встречались мемориальные доски, одна из них касалась самого О’Коннела-Освободителя. Библиотека оказалась в подвальчи­ ке. В довольно большой комнате на полках старые книги, посреди — заваленный бумагами, газетами, книгами стол, у стены — ксерокс. Прямо — две двери, меня приглашают в одну из них. В небольшой комнате стол с рукописями и компьютером. Меня встречает невысокий черноволосый мужчина с худым смуглым лицом, на вид лет сорока8. Тео возглавляет эту самую Library, являющуюся по сути и ЦДЛ, и Союзом писа­ телей, и издательством. Тео бывал в России, здесь встречался с Беллой Ахмадулиной, немножко знает русский. Но мы говорим по-английски. Я рассказываю о своем интересе к поэзии, в частности, к ирландской, которую практически не знаю, кроме нескольких стихотворений Йитса. Тео обещает познакомить меня с ирландской лите­ ратурой, я могу приходить в любое время, рыться в книгах, выставленных на полках. А с современной поэзией лучше всего познакомиться в журнале, который они изда­ ют. И он тут же вручает мне стопку последних номеров и просит, чтобы я прочитал лекцию о русской поэзии: «Я заплачу, — сказал Тео, — сорок фунтов». «Ну что вы», — засмущался я. Тео развел руками: «Больше я не могу. Мне еще для Алена Гинз- берга оставить надо, он после вас через месяц будет выступать». Только по пути домой я понял, почему Тео был обескуражен: вместо «You confuse т е» я сказал «You amuse т е» 9. В указанный день, а это было уже в октябре, после расстрела Белого дома в Москве, я после работы приехал к Тео и мы пошли к нему домой, он живет совсем рядом со своей Poetry Library, в очень удобном месте: не самый центр, но все-все рядом — и станция городской электрички, и парк, и торговый центр. Однокомнатная квартирка на пятом этаже. На лестничных площадках, как и у нас, выставлены старые вещи: стиральная машина, какой-то ящик. Окно выходит во двор, на деревья, забор­ чики, пристройки, крыши. В комнате никаких шкафов, пиджак брошен на стул, в простенках одежда на вешалках и книги. Над столом с компьютером портрет Ахма­ товой. В камине тлеют с дымом куски торфа. Я спрашиваю про центральное отопле­ ние. «Дорого», — отвечает миниатюрная Пола, жена Тео. Сам Тео добавляет, что у них есть электрокалорифер. Пол в толстых коврах, как и везде в Ирландии, во всех офисах, отелях. Разуться мне не предложили, и сами хозяева ходят по ковру в улич­ ной обуви. Пьем чай. Поднос с молоком и печеньем на полу. В Ирландии у пола особое предназначение. Не ищите в пабе вешалку, бросайте куртку и сумку под ноги, как делают все. Ну, а паб для ирландца все: здесь он ленчует, а часто и завтракает и обедает (по-нашему ужинает), здесь проводятся деловые встречи и культурные ме­ роприятия. Вот и мы с Тео, попив чай и расцеловавшись с Полой, словно расстава­ ясь на годы (целовался, конечно, Тео), идем в «Бьюли» обедать. Нам накладывают в металлический сосуд горячие колбаски и гарнир, накрывают крышкой, кассирша снимает крышку и считает стоимость обеда. Пообедав, поднимается «апстез» на встречу с ирландским читателем: нет-нет, несмотря на проливной дождь, он все же не был в единственном числе. Собралось больше десяти человек: сотрудницы Тео, две дамы, два моложавых мужика в очках, один чернявый, другой светловолосый, Барни, пожилой мужчина со скептическим взглядом. Сдвинули столы. Говорить сидя было не очень удобно. Понял, что жестикулировать не надо, будет глупо выглядеть. Читал лекцию на английском, а стихи на русском, Тео потом читал перевод. Смея­ лись, когда говорил про Пугачеву (я ее песню на сонет Шекспира обратно на англий­ 176 8 О Тео Доргане написал А.Вознесенский. См. его книгу «На виртуальном ветру». 9 Вы смешите меня.