Сибирские огни, 2005, № 11

В Ницце устроились в отеле на улице Паганини. Принял душ, переоделся. Ку­ паться больше не хотелось. После заплыва болели руки, и все же это была полезная процедура после двенадцатичасовой нагрузки на позвоночник. Спустился, стал ждать Диму. Он, понаблюдав за моими парижскими контактами, попросил помочь ему с коммерцией. Я не стал уточнять; видимо, что-то хочет купить, надо пообщаться с продавцами. И тут он выходит с сумкой, в которой громыхнула водка! Я сразу понял, что это пустой номер: в Ницце! Водку! Наверно, поэтому и согласился: через десять минут Дима сам поймет, что прокололся. Дима все понял через семь минут, когда тщедушный с желчным лицом владелец лавчонки спросил: — Вы хотите, чтобы я вызвал полицию? — И сделал движение к телефону. — Нет, месье, не хотим. На углу мы расстались с Димой, и я отправился звонить домой. Еще на утренней стоянке попросил у Валентины мобильник, пообещав оплатить наговоренное: — Что-то неспокойно на душе, сон плохой видел... — Да будет вам! — И протянула карточку. — Только недолго! Маша успокоила, что дома все в порядке. И для меня словно заново начался этот день. В Новосибирске был поздний вечер, а здесь было солнечно и тепло; я вышел на набережную и прошел ее чуть не всю в ту и другую стороны. Вход в отель «Негрес­ ко» сторожили то ли эфиопы, то ли мавры в красной униформе. — Бонжю-ур! — произнес я, как учил парижский гид Володя. — Бонжур, месье. Про «Негреско» рассказывала Валентина. А я Сименона вспомнил, как Мегрэ звонил в Ниццу брату месье Парандона. Действительно, черт те что! Круглый зал, потолок куполом, знаменитая люстра, картины, мебель, витрины, музыка. Тут тебе и театр, и музей, и дорогие бутики. Приятно было посидеть в бархатном кресле, в тиши, прохладе, неге. А Кузьмича и Юрия Ивановича, как я узнал потом, в «Негрес­ ко» не пустили. Вход в дом с мемориальной доской Чехова, бывший когда-то отелем, был зак­ рыт. Я обошел вокруг здания, вошел, но это была фирма, не имеющая никакого отношения к бывшему отелю. У восточного края набережной, перед самой стеной с башней я повернул назад. И тут услышал русскую речь. Вообще-то русских турис­ тов много и в Париже, да и здесь, видимо, немало; общаться с соотечественниками желания нет, даже напротив, стараешься дистанцироваться, но тут я остановился: на полукруглой скамейке удобно и свободно расположилась симпатичная пара, рядом раскатывает девочка на роликах. — Руссо туристо? — улыбнулся я. — Добрый вечер! — А, вы тоже из России? Присаживайтесь, — предложил мужчина, а женщина приветливо кивнула. — Нет, спасибо. Только и делаем, что сидим. — Автобусный тур? — догадался мужчина и, выслушав мой короткий рассказ, поведал в свою очередь, что прилетели самолетом из Москвы, живут вторую неделю в гостинице рядом с пляжем. Общаться с москвичами было удивительно приятно, но время было позднее, пора было подумать о пище, уже не духовной. — Тут рядом целая улица ресторанов, — показал мужчина в сторону дома Чехова. И вот я на улице, вдоль которой тянутся ряды столов, разноцветные навесы, входы в кабачки и бары; уже зажгли огни, фонари, гирлянды, подают блюда со свеча­ ми, в витринах живые раки; ярко, празднично, шумно от разноязычной речи. Я шел вдоль столов, смотрел, выбирал, пока пожилая красавица-мулатка не завладела мной и чуть ли не силой усадила за стол. Принесли карту. Я заказал сложный салат и бокал шампанского. Увы, салат оказался овощным, зато к нему подали две вкусные булоч­ ки. Соседу, мужчине с восточной внешностью, принесли блюдо с паштетами и не­ сколько бутылок вина. Он намазал паштет на несколько кусочков булки, налил вина. Когда я взглянул в его сторону в следующий раз, покончив с салатом, то чуть не поперхнулся: перед ним на столе стояло сооружение, напоминающее круглую жа­ ровню на ножках, но жаровня была наполнена льдом, а во льду лежали улитки, уст­ рицы, раки, крабы, моллюски... Он начал с устриц, выжав на них лимон крепкой волосатой рукой. Шампанское было холодным и острым. Сосед руками ломал ракам клешни. Мне снова принесли карту, посчитав, что я закусил, теперь можно и пообедать, но я попросил счет. Я шел вдоль столов и открытых дверей баров. Кругом звучала разно­ язычная речь, все общались, смеялись, кричали, кто-то пел все были парами, группами, компаниями, и только я был один. «Марго, ты меня обманула!» Я вспом- \fa() ВЛАДИМИР НИКИФОРОВ № ВОЗВРАЩЕНИЕ