Сибирские огни, 2005, № 11

ВЛАДИМИР НИКИФОРОВ ВОЗВРАЩЕНИЕ ский ленч в помещении учебного центра в Рийсвике: плошка растертого супа, сала­ тик, бутерброды, фрукты, кофе. С нами ленчуется м-р Хилкинс, ответственный от центра за наше обучение, куратор по-нашему. Он высок, худ, лысоват, носит блей­ зер, голубую рубашку с галстуком, джинсы и кожаные туфли. Занудлив и скуповат: еле-еле выпросил у него клей. Добираемся в Рийсвик на общественном транспорте. Автобусы ходят строго по расписанию. Проезд стоит дорого. Примерно по гульдену (это полдоллара) за километр, проездной билет на месяц — порядка 70 долларов. На эти деньги можно купить кассетник, но нельзя переночевать в дешевом отеле. Нам выдали проездные на неделю за 35 гульденов. Можно на любом транспорте проехать две зоны, например, из Зютермеера в Гаагу и, кружным путем, к дюнам на побере­ жье Северного моря. Каждое утро, делая зарядку у клумбы с осыпающимися и распускающимися розами, я вспоминаю Элизабет. Но мы видим ее только издали в здании учебного центра, у меня ощущение, что ее не подпускают к нам, прошел слух, что она превы­ сила отпущенный ей лимит в Схевенингене. В третьем часу дня в коридоре учебного центра раздается стук тележки и звон стекла. «Вольдемар!» — кричат мне, потому что я сижу у самой двери. Я распахиваю дверь и помогаю нашей милой буфетчице вкатить в аудиторию тележку с напитками. Пива — алкогольного и безалкогольного — два ящика, пьют его не все, поэтому самым заядлым питухам достается литра по полтора. Занятия заканчиваются в четыре часа. Редко кто едет сразу в отель. Разъез­ жаются на шопинг, кто в Гаагу, кто в Зютермееер. Есть магазины и в Рийсвике. Бас Климби подъехал прямо к отелю. «Вы ничего не имеете против рыбного ресторана?» «О, с удовольствием». И мы поехали в тот самый ресторанчик в Схеве­ нингене, где были с Элизабет. Бас оказался крупным лысоватым мужчиной. Работает в Роттердаме, а живет в Арнхейме, на границе с Германией; даже по нашим понятиям расстояние немалое, а он спокойно мотается на своем старом громадном «Шевроле» (других марок не признает) по 250 километров в день. Только вот осенью, когда снег, слякоть, ехать довольно противно... Зато в Голландии всю ночь на автострадах горит свет. Договорились созвониться и продолжить обсуждение наших творческих пла­ нов, в частности, совместной книги «Флот Европы и Азии». Я спросил в ресторане: «Бас, у тебя есть знакомые поэты?» Он помотал головой: «В Голландии нет поэтов». И то верно. Зачем сытой скучной Голландии поэты? Не дождавшись звонка Баса, позвонил ему сам. «В чем проблема, Владимир?» — удивился он. И я понял: это Запад, Бас честно рассчитался с тобой, чего тебе еще от него надо? В аэропорту провели мимо контейнеров с собачками. Их перевозят к новым хозя­ евам. Сердце разрывается от их хриплого жалобного лая, глаза смотрят на тебя как на последнюю надежду. Смотрел на голландских собак, а думал почему-то о России. Июнь 2004 г. До Ниццы 120 км. Стерва уже насилует свою юную соседку, говорит и говорит без умолку. К 10 приехали в Грасс. На фабрике «Галмар» запах, как в парикмахерской. Невысокая смуглая женщина в белом костюме и прозрачной черной накидке, назвавшаяся Маргаритой, рассказывает по-русски, что сейчас цве­ тет майская роза, с июля будут работать с жасмином. Проходим в зал с медными флягами и трубками, вместе напоминающими самогонный аппарат. Я отстал от своих, и Марго приняла меня со спины за заблудившегося француза. Я в ответ пожа­ ловался ей, что вчера в Париже меня приняли за южноафриканца. — Но там тоже живут белые! — Уи, мадам! Они потом долго объясняли, извинялись. Она опрыскала меня самым модным парфюмом Male5: — Сегодня все женщины будут ваши! У Марго крупные, не по фигуре, руки. Справа ушла дорога на Бельведер, где жил Бунин. В Канны въезжали в дождь. И в дождь полезли в воду. Поплыли до буйка с одной дамой, той самой, что за моей спиной постоянно чихала и сморкалась. Теперь вот надеется вылечиться морской водой. Нас догнал толстый Дима. Дима с дамой поплыли к берегу, а я остался у буйка восстановить дыхание. Пустился в обратный путь, и тут вышло солнце. Я улегся на большой плоский камень. В его углублениях еще стояла вода. Рядом резвилась моло­ дежная компания. Пришла загорелая дочерна старуха с белыми волосами, расстели­ ла на песке прямо под моим камнем матрац, простынку, улеглась. 168 5 Самец.