Сибирские огни, 2005, № 11

После обеда Международная экономическая встреча в нашем семинар-отеле. В вестибюле толчея, выставка берлинских предприятий. Расселись в зале за длинным столом. Открыл встречу д-р К. Ульбрихт, однофамилец генсека, бургомистр Копени- ка. Из 35 тысяч рабочих мест 30 фактически «отпали». Задача: сохранить предприя­ тия, отдав их в частные руки. Потом выступал на немецком языке наш бывший посол и секретарь ЦК Фалин. Теперь он благополучно живет в Германии и всем в России недоволен. От нас выступали трое. Я говорил об информационной основе рынка, без знания России туда западному бизнесмену нечего соваться, нужна надежная информационная сеть. Готовы ли вы вкладывать денежки в ее развитие? После офи­ циальной части ко мне подошел молодой немец и заговорил по-русски. Звать его Уве, в свое время он учился у нас в НЭТИ, мое выступление заинтересовало его как профессионала, его фирма как раз занимается информационным бизнесом. К нам присоединился Андрей, ему мое выступление понравилось. Спустились вниз, где все уже готово было для следующей части конференции — коктейля: столы с пивом, вином, подносы с наполненными бокалами и с игрушечными бутербродами. «Воль­ демар, — окликнул меня кто-то из наших, — а на кухне можно получить колбаску!» Я уже несколько раз поражал своих, пользуясь лишь одной бессмертной фра­ зой «Гебен зи мир, бигге». И на этот раз после слов «Гебен зи мир, битге, сосидж» в моих руках оказалась тарелка с парой горячих колбасок и картошкой. Моему приме­ ру последовал Андрей, Уве от горячего отказался. К нашей теплой русско-немецкой компании прибился новороссийский фирмач Миша, одетый как полагается, на его взгляд, одеваться западному бизнесмену: темный двубортный пиджак до колен, ши­ роченные брюки, складками спадающие на кожаные штиблеты, яркий галстук. «Все хорошо, — сказал я, -— но вот германские женщины — это все-таки не русские женщины. Нет той яркости, порыва, той прелестной глупости...» И тут появилась она — ярко красивая, с копной каштановых волос, в облегающем гибкую фигуру жел­ том костюмчике. «Кажется, я ошибся», — пробормотал я, на что Миша улыбнулся в бокал с коктейлем. Я сделал шаг навстречу женщине: «Битте шен, чего желаете дрин- кен?» «Имбирного пива!» Я принес ей пива, мы отошли в сторону, познакомились, разговорились. Она оказалась бывшей ленинградкой, вот уже два года живет с мамой в Берлине, муж в Москве. Она отправляет товары в Россию, а он там занимается реализацией. Ее фирма была одним из спонсоров конференции, помогла приехать таким, как Миша. Я рассказал ей о своих впечатлениях о немецких женщинах. «Вы правы, Влади­ мир, наши женщины ярче, интереснее, но они, как и мужчины, кстати, страшно закомплексованы, несвободны, зажаты». Разговаривали мы долго, обратив внима­ ние всех наших. Миша поглядывал с явной ревностью, наконец, подошел, заговорил о якобы неотложных общих делах; мне ничего не оставалось, как откланяться. Июнь 2004 г. Высадились у входа в Зоо. У меня в этой поездке была только одна проблема: что делать целый день в воскресном Берлине и в Дрездене? Решение берлинской проблемы пришло в умело накрашенном лице той самой мамы, что вчера чуть не рыдала на границе: — Извините, мы с сыном остались как бы одни, вы не могли бы нам составить компанию, а то мы совсем не знаем города, никак не ориентируемся. Что общего было со вчерашней зачуханной провинциалкой у этой рослой кра­ савицы в модных бриджах и в черных босоножках на высоченной шпильке? — Ради бога, только вот в такой обуви вам тяжело будет. Действительно, она намучалась, пока на распродаже компании Renot не купила белые кроссовки, зато все мужики, сидевшие этим воскресным днем за столиком уличного кафе или идущие по тротуару вблизи наших танков в Тиргартене и «Золо­ той Эльзы», по аллее Даллеса и Унтер-ден-Линден, свернули себе шеи. Утро застало нас в Бельгии. За стеной из цветущих деревьев поля в тумане. На указателе — De la Verlein, Mon Chariot Namur. Во впадине — бело-красное село со шпилями храмов. Ровные поля, то зеленые, то рыжие. Белые длинные фермы без окон, коровы. Валентина обращает наше внимание на мачты со светильниками: — В Бельгии огни горят всю ночь... «Не только в Бельгии», — мысленно добавляю я. — Из космоса Бельгия выглядит как одно светлое пятно... «Мадам, вы давно из космоса?» Продолжаю изучать состав группы. У женщины с распущенными волосами есть имя, но для меня она Стерва: в каждой группе есть стерва. Вот она уже строчит в блокноте, конкурентка хренова... Перед нею пожилая пара; он русоволос, говор­ лив, зовут Алексей Кузьмич. «В каждой группе есть свой Кузьмич», записал я. | ^ ВЛАДИМИР НИКИФОРОВ Ь&Ём ВОЗВРАЩЕНИЕ